Ну, желания её всегда исполнялись, совершенно бесполезно было ей возражать, да и к тому же сам я был совсем не против. За три года до этого у амазонок родилось трое моих сыновей. У Ринки — Марк, у Лики — Дима (хе-хе, приятно было, что назвала его в честь меня), у Селины — Миша (забавно, но именно Миша, а не Михаил). Однако я редко их видел. Мальчики воспитывались в домах амазонок, и родители девушек принимали в этом самое действенное и активное участие. Так что мне психологически сложно было считать их своими детьми.
Все амазонки повыходили замуж, причём так основательно втрескались в своих мужей, что я отошёл для них на второй план. И сдаётся мне, что за этой историей маячат хитрые ушки ами Лимоники. Насколько я знаю, неолетанки просто прирождённые свахи. Для них не составляет труда подобрать для любой женщины идеальных спутников жизни и, возможно, здесь она расстаралась, расчищая для своей дочи простор от лишних конкуренток. Впрочем… может я и ошибаюсь. В конце концов неолетанки очень редко ревнуют своих мужчин к женщинам. Практически никогда. Ведь чем больше женщин имеет к супругу доступа, тем выше шанс, что родится новая энеста. Но… что случилось, то случилось.
Ринка и Селина стали довольно редко меня навещать. Лишь Лика по-прежнему не менее раза в неделю наведывалась в гости и через раз таскала с собой Димчика младшего, чтобы батьку его порадовать. Кстати, они с супругом тоже вроде обещали присоединиться к нашему путешествию, но, увы, не точно. Возможно, и Диму захватят, я бы с удовольствием его повидал.
Ну а теперь я скажу о своём персональном выводке, от которого мне никуда не деться. Когда Тэсс исполнилось шесть с половиной лет, Мариша возжелала сына. Мы тогда на Землю вернулись на целые полгода [3]. Я как раз дописал свою докторскую диссертацию и собирался её защищать. В этой поездке зачатие и произошло. Но перед этим в течение парочки месяцев супруга всё очень тщательно готовила и просчитывала, чтобы уж точно не промахнуться с полом ребёнка. Ну и, естественно, в постели мне вновь пришлось натянуть ошейник. Я спросил тогда, а разве он требуется на Земле, и получил ответ, что, увы, да. Пока мои веточки функционировали — а это без их подпитки могло продолжаться около года, — я оставался бесплоден и мне требовался ошейник фертильности. Ждать долго Мариша не хотела, да и мне было бы тяжко и, возможно, мучительно поститься длительное время. Кроме того, супруга боялась воздержанием веточкам моим навредить. Так что ошейник был для неё самым оптимальным решением.
После успешной защиты моей диссертации Мариша с больши́м удовольствием сообщила мне, что я скоро стану папочкой нашего с ней сына. Ну и была она очень довольна. Всё вышло идеально, как она хотела, и ребёнок тоже должен был получить приличную магическую силу. Сына назвали Александром, и сейчас ему пятнадцать лет. Вон он отбивается от пристающих к нему сестёр и хохочет, как раз в паре метров от Тинки, взирающей на их возню с улыбкой и одобрением.
Когда Саша родился, у меня уже достаточно хорошо была развита веточка белого цвета. Это шестое запретное удовольствие, которое мы с Маришей открыли, и связано оно было с вполне обычным вагинальным сексом, но позволяло женщинам с его помощью очень эффективно выплёскивать в пария энергию Богини. Пользовательница могла на определённых уровнях по желанию своему модифицировать член пария: изменять его длину, ширину, форму, добавлять всякие пупырышки, рёбрышки, бороздочки и спиральки, улучшающие её ощущения, включать и регулировать вибрацию члена и создавать волны вибрации по его стволу.
В техники белого удовольствия входили и "кальян", и "белое пламя", и другие сексуальные приёмы, которые раньше мне уже были знакомы [4]. Но с открытием белой ветки они стали магическими, как, например, сквирт с получением розовых листиков, и давали ощущения гораздо более сильные, чем в исходном варианте. Ну и эта ветка автоматически обеспечивала женщин навыком "матка сёкаи", позволяющим им перерабатывать в чистую энергию мою сперму без применения соответствующего заклинания.
К моменту рождения сына, в начале восьмого года нашего с Маришей брака, у меня имелось девять зелёных листиков, семь оранжевых, одиннадцать розовых и по семь: голубых, синих и белых (9+7+11+7+7+7 = 48). Все веточки, кроме зелёной, у меня тогда были заблокированы, так что развивать можно было лишь её. Данное состояние продлилось ещё около трёх лет, которые мне потребовались, чтобы продвинуть зелёную ветвь до одиннадцати листочков, и тогда я сформировал магическое число пятьдесят и открыл новое удовольствие, оливкового цвета. Это произошло примерно через пару месяцев после того, как Сашке исполнилось три. Думаете, что давала новая веточка? Блин, она на время отращивала у женщин во влагалище такие же усики, как у неолетанок, которыми, между прочим, ещё и пользоваться надо было уметь, чтобы не покалечить меня.
