Укусив меня ещё в нескольких местах и доведя до состояния, при котором я практически перестал чувствовать своё тело, Марта легко подхватила меня на руки и понесла вглубь погреба, двигаясь между стеллажей. Там, в задней части помещения, обнаружилась копна сена, накрытая сверху циновкой, сплетённой из материала, напоминающего древесные мочала. Вот на это ложе "арахна" меня и разместила, после чего забралась сверху и продолжили кусать, наслаждаясь этим процессом как истинная хищница, которая в самом деле собиралась меня сожрать живьём. В конце концов, она добралась до моего стоящего торчком члена, стала вылизывать его от основания до головки, прихватывая губами и посасывая ртом. Она урчала и постанывала, будто пробовала что-то невероятно вкусное, а потом заглотила моего товарища до самого основания и принялась его сосать.
Господи, мне было так круто, что я наверняка бы кончил за пару десятков секунд таких умопомрачительных ласк, если бы сёкая не сдерживала мой оргазм. Увлёкшись смакованием члена, Марта сунула мою руку себе между ног и придавила её своим весом, слегка потираясь пушистой промежностью о мои пальцы. Именно тогда я почувствовал, какая она там горячая и мокрая, а заодно осознал, что далеко не все части тела потеряли чувствительность и подвижность.
Мои исследования контуров женской вагины сквозь заросли волос пришлись Марте по вкусу. Она радостно замурлыкала и развела бёдра пошире, чтобы предоставить мне полный доступ к сокровенной своей части. Ощупав мясистые губки и окунувшись в топкую расщелинку между ними, залитую смазкой, я обнаружил крупненький клитор и стал поглаживать его скользкими подушечками пальцев, проводя ими от основания к головке и мягко массируя его. Женщина рыкнула, резким движением бёдер насадилась влагалищем на мои пальцы и очень туго стиснула их у себя внутри.
«Ох! Какая она сильная там и узкая!» — мысленно поразился, содрогаясь от удовольствия. А Марта тем временем, довольно урча, сделала несколько быстрых фрикций, потом сладострастно вскрикнула, и ладонь мою обожгло вспышкой боли, которая быстро трансформировалась в жар, а потом в онемение вместе с томным блаженством, постепенно охватывающим всю кисть руки.
Продолжая стонать и мелко вздрагивать, "женщина-арахна" судорожно сжимала мои пальцы в своей пещерке, тискала их и сосала, вызывая ритмично накатывающие ощущения несильной тянущей боли, которая даже удовольствие мне доставляла, превращаясь в жар и приятную томность.
«Боже! Да что ж она делает-то с моей рукой? Откуда берётся эта боль?» — недоумённо подумал я, и сёкая, хихикнув, показала мне будто в рентгеновском зрении центральную часть тела лежащей на мне Марты. Матка её светилась белым сиянием и, экстатически сокращаясь, стискивала мою ладонь ещё более мощными и длинными световыми жвалами, чем те, что были у женщины во рту. Они выходили прямо из шейки матки, бесплотно пронизывали ткани малого таза, прокачивали сквозь себя потоки световой субстанции и вливали её в мою руку.
— О-о-ох! Как приятно! — простонала Марта. — Как приятно тебя писькой кусать.
Она энергично вскочила на четвереньки и, освободив мои пальцы из плена, прилегла сверху, прижимаясь мокрой промежностью к моему бедру и плотно охватывая его ногами. Я почувствовал кожей ноги горячую влажность и упругий штырёк клитора, буравящий её своей головкой. Рот Марты вновь навис над моей грудью, и она стала облизывать сосок и покусывать его зубками, не прекращая тереться киской о ногу. А потом, широко открыв рот, "арахна" захватила большой участок кожи, глубоко засосала его в себя, вызывая болезненное натяжение, и опять резко вонзилась в него своими светящимися жвалами, впрыскивая мне под кожу новые порции своего яда.
И во время этого непрерывного укуса фрикции Марты постепенно ускорялись, становились резче, судорожней, и вот она снова взвивается от удовольствия, вскидывает голову в крике блаженства, а ногу мою пронзает сладостной вспышкой боли, которая стремительно вытесняется наслаждением от закачиваемого в моё тело яда.
— Мр-р-р! Как же это классно!!! — зарычала "арахна". — Я искусаю тебя всего, пока ты полностью не растворишься!
Затем она перелегла на вторую мою ногу, облюбовала ртом другой сосок и повторила все стадии своего наслаждения. Последующие минут пятнадцать Марта ползала по моему телу, обсасывала его, тёрлась киской и вонзалась, вонзалась, вонзалась жвалами, испытывая один оргазм за другим, вливая в меня всё больше и больше своего светящегося сока. В конце концов я уже почти не чувствовал боли и только всплески блаженства, разливающегося по телу, свидетельствовали о том, что меня продолжают кусать.
Не знаю, сколько бы это ещё продолжалось, но, похоже, у "паучихи" просто кончился яд. По крайней мере, светящаяся сфера в гортани вспыхнула последний раз и погасла, а вместе с ней исчезли и жвала. Марта замерла на пару секунд и, радостно усмехаясь, заявила:
— Ну вот ты и готов, моя пища! Настала пора тобой отобедать.
