— Именно так, деликатных, — проворковала Марта, плотно прижимаясь ко мне низом живота, и глаза её торжествующе сверкнули, когда она ощутила своей томящейся от возбуждения промежностью столь желанную и восхитительную твёрдость. Надо сказать, что мой приятель в трусах к этому соприкосновению очень так хорошо подготовился и проявил себя во всей своей мужской красе, столь открыто заявляя о боевой готовности, что это никак не могло оставить похотливую нимфоманку равнодушной.
— Да, — продолжила она, ещё больше наваливаясь на мой член своей горячей и мягкой киской через все слои ткани, которые их разделяли. — Ты можешь очень многое приобрести, заручившись моей дружбой. Дружба со мной гарантирует тебе вкусную и сытную жизнь, все вкусности, какие захочешь, ты сможешь попробовать, самые разнообразные и элитные блюда, деликатесы. Ты никогда не пожалеешь, что доверился мне. И вся эта прелесть будет стоить тебе не так уж и дорого, — горячо шептала Марта, уже совершенно открыто натирая мою супертвёрдую точку своей супермягкой. — Просто скажи "да", скажи "да"! — требовала она, касаясь моих губ своими, и это просто сводило меня с ума. — Скажи "да", и всё изменится, одно лишь "да" ‒ и ты окажешься в сказке!
— Да! — простонал я, и это было не просто согласие, а самая натуральная капитуляция перед неодолимым натиском. Марта буквально вырвала из меня это слово. Не стану скрывать, я и не помышлял о том, чтобы ей отказывать. Сам следовал за ней, чтобы попасться в ловушку. Но в данной ситуации от моих желаний фактически и не зависело ничего. Эта леди настолько качественно повязала меня психологически, что у меня просто не было шансов ей отказать. Это "да" было столь же неизбежным, как семяизвержение неопытного юнца, член которого оказался пленён ртом похотливой и умелой дамы.
И получив это согласие, Марта жадно вцепилась пальцами в мои волосы и захватила рот властным поцелуем. Она навалилась на меня и подмяла, устанавливая своё доминирующее положение, заставила ощущать себя пленённым, подвластным ей. И это сладостное чувство подчинения как яд охватывало моё тело, наполняя его слабостью и податливостью. Будто арахна впилась в меня своими жвалами и теперь парализовывала, вливая ядовитую слюну, с тем чтобы растворить остатки воли и навсегда подчинить себе, сделать своим, послушной игрушкой, собственностью своего похотливого тела, его подневольным ублажителем.
Этот долгий поглощающий поцелуй, казалось, устанавливал между нами незыблемые связи, вплетал в моё сознание роль жертвы, туго заплетённой в кокон из паутины, а в Марте закреплял вкус хищницы, нашедшей свою драгоценную добычу и поймавшей её в плен. Однако истинной паучихой здесь оказалась сёкая, которая с помощью непонятных мне манипуляций, видимо опять что-то сделав с моей внешностью, создала наиболее вкусные для себя отношения между мной и Мартой и теперь, сопя и постанывая от вожделения, закрепляла их, опутывая нас своей магической паутиной.
«Мара, что ты делаешь?!» — мысленно воскликнул я и пугаясь, и очаровываясь одновременно. Мне было невероятно кайфово ощущать себя в страстных объятиях Марты, а ей (я это эмпатически осознавал), было столь же кайфово упиваться своей властью надо мной, чувствовать мою податливость, которая усиливалась её поцелуем, всё больше и больше подчиняющим меня. Она и сама воспринимала себя в образе арахны, который ей очень нравился. Она не просто целовала меня, а впрыскивала яд, вливала в меня свою волю и с наслаждением опутывала паутиной, испытывая сладостный экстаз от этой фантазии.
— Хи-хи, да ничего особенного, — весело ответила сёкая на мой вопрос. — Не бойся, я ничего в ваших сознаниях не изменила. Искусственные чувства создавать совсем неинтересно, и они напрочь лишены питательности. Гораздо круче выпустить на свободу и взрастить те эмоции и пристрастия, которые уже есть. Я просто нашла две отлично совмещающиеся грани в ваших душах и хорошенько намагнитила их, так чтобы они сами притягивались друг к другу при каждом вашем сближении. Не беспокойся, магнетизм этот питается сексуальным возбуждением, а потому, пока вы спокойны, ничего необычного испытывать не будете.
«Ты опять что-то с моей внешностью сделала?»
— Да ни капли, — хихикнула Мара. — Если б я изменила тебя достаточно заметно, повариха испугалась бы и сбежала, поняв, что столкнулась с магией. Да и ни к чему это было делать, ведь естественная внешность твоя ей очень даже нравится.
«Но она точно что-то увидела, и после этого её отношение изменилось, думаешь я не заметил?»
— Хы-хы-хы, ничего не знаю, — отнекивалась сёкая, повизгивая от удовольствия. — Может быть, сама леди расскажет тебе, что такого необычного увидела, когда получит то, зачем тебя сюда заманила.
Выпытать что-то большее у сёкаи я не успел. Марта прервала свой поцелуй и (ох!) я просто оцепенел, встретившись с ней взглядом.
— Да, — восхитилась она, поедая моё лицо глазами. — Как же приятно видеть тебя таким. Ты такой ми-и-иленький, когда находишься под действием моего яда.
