Рита имела четыре зелёных листика и один оранжевый и, подобно подруге своей, очень любила приложиться язычком к женским прелестям. С мужчинами она не желала иметь сексуальных контактов принципиально, и со мной у неё за всё время моего пребывания в имении тоже ни разу ничего не было. Ну почти. Этой даме очень нравилось смотреть, как Клара трахает мужчин, и она неизменно мастурбировала, наблюдая за этим зрелищем. А если у неё мочевой пузырь при этом был не пустой, то она ещё и обсикивала мужчину, вроде как покрывала его вкусным соусом для приятного аппетита своей подруги. И ещё, когда Рита кончала во время мастурбации, то очень любила брызгать сквиртом на лицо жертвы. Но все эти действия ни коим образом не были связаны с её хотелкой и осуществлялись всегда бесконтактно.
Справа от Клары сидели Женя и Таня. Обе светлоглазые длинноволосые блондинки (длина волос примерно до лопаток) и среднего для местных женщин телосложения: рост около ста семидесяти пяти, крепкие, слегка подкаченные от естественной подпитки энергией блаженства фигуры и, не иначе как от неё же, довольно объёмные груди.
Вообще в мире Форсу я ни одной дамы с бюстом менее третьего размера не видел. У Жени были голубые глаза, а у Тани — серые. Первая имела три зелёных и три оранжевых листика, а вторая — один зелёный и три оранжевых. Обе работали горничными. Эти девушки были абсолютно не склонны к насилию, но обладали шармом пятидесятого уровня, так что позже я в конце концов всё-таки сдался их женским чарам (только это другая история).
Однако в тот момент я ещё не подозревал о том, что ждёт меня в будущем, твёрдо решив не создавать о себе впечатление шлюхи. То бишь не бросаться в объятия к первым встречным женщинам (если, конечно, те не нуждаются в удовлетворении хотелки), а при инициативе с их стороны проявлять мужественную стойкость. Боже, как я был наивен в своих планах. Меня только малость смутил хищный взгляд Риты. Я ещё предположил тогда, что от неё исходит основная опасность для моего "целомудрия". И опасность от неё таки исходила, вот только не в том смысле, о котором я вначале подумал. И за неосведомлённость свою мне ещё предстояло поплатиться.
В общем, тогда в столовой я радовался женскому окружению и в порыве щедрости предлагал всем разделить деликатес и вкусить его вместе. Блюдо это называлось брамбулет и готовилось из королевских мангустинов, обжаренных на петеяровом масле. Было оно очень редким и дорогим в силу редкости и дороговизны требуемых для его готовки ингредиентов. Мангустины не имели никакого отношения к мангустам, являясь глубоководными устрицами, которых очень трудно было добыть. Петеяровое масло готовилось из ангельдинских петеяров, произрастающих в диких землях, кишащих опасными хищниками. И особенно ценились именно дикорастущие петеяры, а облагороженные садовые давали совершенно другой вкус.
Есть брамбулет я не умел, и девушки с удовольствием учили меня вскрывать устриц с помощью специальных щипчиков, кормили меня из рук и сами принимали от меня пищу. Боже! Это оказалось просто офигенно вкусное нежное мясо, буквально тающее во рту. Как только были вскрыты первые устрицы, вокруг нашего стола стал подобно назойливой мухе кружить Валентин, рассчитывая урвать и себе лакомый кусочек. Однако я, испытывая мстительное злорадство, сообщил ему, что тем, кто имеет склонность обзываться, рассчитывать на моё расположение не стоит. Ну разве что девушки сжалятся над ним и согласятся угостить его из своих рук, за некоторые последующие услуги. Сотрапезницам моим эта идея явно пришлась по вкусу, и они стали Валентину кусочки свои предлагать, а вот самому́ элитному парию подобный расклад совсем не понравился. Он вначале наотрез отказался от предложенного варианта, потом вдруг заявил, что у Риты попробовать кусочек готов, но та почему-то оказалась единственной, кто делиться с ним своей порцией не захотел. Ну и в итоге оскорблённый парий удалился ни с чем, раздражённо сказав мне напоследок, что моя избирательная щедрость ещё боком мне выйдет.
