- О, не волнуйся. Он не сделал бы чего-то, о чем бы я его не попросил. – Закончив с документами, он подхватил свою куртку. Дин крепко обнял его, действительно веря в то, что все счастливы. Он волновался, даже не представляя, что было на душе у этого человека после всего пережитого. Он был в курсе истории с Джулианом. И был благодарен своему отцу за то, что тот не отказался от такого безобразного сына.
Он провожал Мэя, смотря в окно, пока тот не сел в машину Миллера. Дин желал ему лучшего. И надеялся, что Миллер именно тот человек, который сможет сделать его по-настоящему счастливым. Он понимал, как должно быть тяжело Хэмерсону принять происходящее, ведь до Миллера он был, в общем-то, традиционен во взглядах, и ответить взаимностью на подобную любовь не мог, по крайней мере, сразу. Нужно было время. И Дин был рад замечать положительную динамику их отношений. Почему-то сейчас ему было не до себя, не до собственных прихотей. Он беспокоился за друзей.
Наверное, особняк уже стал родным домом. Возвращаться в него стало делом привычным. У Мэйсона была вторая пара ключей, которые он, тем не менее, старался не брать на случай, если что-то вдруг произойдет. На случай, если он снова столкнется с Паркером. Невозможным стало предугадать его дальнейшие действия. Из головы все никак не уходили воспоминания о встречи с ним. Его крайне тяжелое состояние и то, как они становились все дальше друг другу.
Мэйсон смотрел в потолок, думая об этом. Его светлые волосы отливали золотом на белой подушке. Солнце садилось, бросая лучи сквозь жалюзи.
- Знаешь, он был похож на человека с крайней стадией неизлечимой болезни. Видел бы ты его полный боли взгляд. – Одетый на половину Миллер придавливал его собой, обнимая и ненавязчиво целуя в шею. В конце концов, не для того ли была создана белая хлопковая рубашка от пижамы, чтобы забираться под нее ладонями? Вот и Миллер так подумал. – И в какой-то момент мне захотелось просто забрать его оттуда и попытаться вылечить, помочь, потому что он, я видел, просил об этом. Умолял хотя бы облегчить его страдания, пустив пулю в лоб.
- Это больше по моей части. Поверь, я бы не отказал ему, если бы он попросил. – Мэйсон прогнулся в спине навстречу его рукам, поцелуи стали настойчивее. Миллер удивительным образом одними лишь руками мог творить чудеса, разбивая все внутренние барьеры и исцеляя, при этом разбудив всех демонов его грешной души. Еще в первую встречу стало понятно, вместе им не будет скучно. И было уже не до мыслей о Паркере, всем вниманием завладевал Миллер. Он сгорал в своих чувствах, и чем больше отдавал, тем сильнее любил. До невыносимого. А Мэйсон был рад сжигать.
- Хани. Хани, посмотри на меня. – Но у того конкретно съезжала крыша, и он уже плохо соображал. И это именно тот эффект, которого добивался Хэмерсон. Ему нравилось то влияние, которое он оказывал на сознание Ханса. Миллер приклонялся перед его красотой. Иногда говоря что-то вроде «Посмотри на себя. Ты создан для того, чтобы тебя боготворили». И в такие моменты они были уже не в состоянии остановиться. За всю свою жизнь Миллер лишь с ним получал ответную инициативу и поддержку всех смелых мыслей.
Ханс не был жесток в своей любви, как сложилось о нем мнение. Да, иногда он не контролировал силу, что нравилось Мэйсону. Ведь тогда он был настоящим, без тормозов. Ему шло быть таким. С подобной страстью он мог только убивать. И был безумно красив в этом преображении.
А на утро болело все. И Мэйсон просто стоял перед зеркалом у раковины, пока Миллер спал, смотрел на свое отражение и улыбался. Он был любим до сумасшествия. Потом Хани бегал за ним по дому и обеспокоенно спрашивал о самочувствии, не редко каясь. В такие моменты было сложным убедить его, что все было классно. Он отвлекался лишь на поцелуи и приказы донести его на руках до кухни. Там же они и приходили к компромиссу и соглашению, забыв еще и про завтрак. Оба были счастливы жить подобным образом.
К полудню позвонила Шарлотта с предложением пройтись по магазинам. Было решено взять с собой и Лори. Отпускать не хотелось. Миллер крайне медленно застегивал пуговицы на его пальто и завязывал шнурки на ботинках, стараясь задержать. А потом и сам вытолкал за дверь, сунув внушительную сумму в карман и обещая не запустить обратно, пока это все не будет потрачено. Сам он был настроен заняться своими рабочими делами, которые тоже требовали внимания.
Лори была в шоке, когда ей позвонили и предложили потусоваться. Она сама выбрала торговый центр для шопинга. Дорогое такси подъехало прямо к дому, а девушку встретили Мэй и Шэри. Она впервые в жизни проводила время в такой приятной и дружной компании. Своих подруг у нее не было. Этих же ребят она видела всего второй раз, но ее приняли, как свою. Словно они дружили уже много лет. Шарлотта и Мэйсон выглядели, как пираты, собиравшиеся взять центр на абордаж. Лори затолкали в примерочную и забросали дорогими шмотками, требуя, чтобы она выбирала все, что нравится.
