– Что? – спросил Зак, – не тяните вы кота за хвост! Сколько можно повторять одно и тоже!
– Нет, я просто не знаю, как объяснить. У меня появилось несколько качеств, но все они какие-то мелкие, я бы сказал.
– А именно? – уточнил Зигмунд.
– Ну, например, у меня сильно обострилось обоняние. Теперь оно почти как у собаки … И это, скорее, мешает мне, чем помогает.
– Вот как? – Удивился Зак.
– Да, знаете ли. Кроме того, иногда я чувствую запах какого-то человека, а потом оказывается, что он собирался прийти или же думал обо мне.
– И когда в последний раз у вас это возникало?
– У меня это и сейчас возникает. Иногда я чувствую запах Линды – она пахнет полынью, – видимо, она пытается понять, что со мной? Иногда я чувствую запахи кое-кого из участников эксперимента.
– Кого же именно? – спросил Зак.
– Чаще всего – Алекса. Реже – Арона.
– А когда у вас проявилось это качество впервые?
– Не могу сказать, что оно появилось в какой-то день и час. Это происходило постепенно: не за день, и даже не за месяц…
– И как же тогда вы, так сказать, не учуяли нас в пиццерии?
– Почему это не учуял? Учуял, конечно… но сравнивать-то мне не с чем было! И потом, если вы рядом, как было в пиццерии, то реальный запах, который я ощущал, забивает запах «видения», который можно интерпретировать как опасность.
– Понятно, – ответил Зак. – Ну, а кроме обоняния? Что-то еще наблюдалось?
Рудольф замялся:
– Да, пожалуй, нет…
– И вы не можете переговариваться с другими на расстоянии? – поинтересовался Зак.
– Нет, но я иногда слышу, как кто-то пытается меня найти или заговорить… – ответил Рудольф.
– И вы догадываетесь кто это? – уточнил Зигмунд.
– Я не думаю, что вам это интересно. Это – довольно интимная информация.
– Понятно. А вот прямо сейчас что-то происходит?
– Да, вот прямо сейчас кто-то идет по коридору к нашей комнате. Мне это – по фигу… а вот вам… Не знаю. Не знаю… – Рудольф усмехнувшись, скрестил руки на груди, насколько это было возможно в наручниках, и откинулся на спинку стула.
– Как это вообще могло произойти?! – Зигмунд уже чуть не орал. Он вскочил и несколько театрально взмахивал руками, словно пытался схватиться за воздух.
Шеф посмотрел на него строго:
– А ну – сядь и заткнись! Здесь никто ничего не мог поделать.
– Как это понять? Ведь это сокрушительный, исторический удар, если хотите, по престижу всего Бюро! – горячился и пыхтел от злости Зигмунд.
– Знаешь, удар по престижу, может быть, в случае, если тебя побил школьник. Но коль скоро тебя побил профессиональный боксер, то никакого удара по твоему престижу тут нет. Любой поймет, что иначе и быть не могло.
– Что вы имеете в виду? – Спросил Зигмунд, уже немного остывая.
– Мне приказал подключить к расследованию двух человек директор. Мог я, по-твоему, похерить приказ? Понятно, что нет. Но и это еще не все. Директору приказал сам президент! Понимаешь? Кто вообще мог этому противостоять?
– А вам не показалось странным, что президент интересуется судьбой каких-то двух детективов?
– Показалось. Но – опять же – что можно было сделать? Звякнуть в Белый дом и задать парочку вопросов? Так что ли?
– Да хотя бы не давать добро на полное посвящение этого Зака в детали дела! Я ведь не был в курсе всех этих обстоятельств… Что мне теперь делать?
– А ну, хватит тут! Ишь, раскудахтался!.. Занимайся Линдой. Ее, по крайней мере, нам оставили…
– Да что теперь с ней заниматься? Получит условный срок за превышение самообороны… Что с нее еще взять?
– Ошибаешься…– ответил шеф, – ты, к примеру, можешь мне сейчас сказать, как она очутилась в Мексике?
– Так никто не может! Линду я проверял на полиграфе. Похоже, мы из нее выжали все, что она знала.
– Конечно, но вдруг ты задавал не те вопросы на полиграфе? – парировал шеф.
– Что вы имеете в виду? – осекся Зигмунд.
– Кроме того, – шеф оставил без внимания вопрос Зигмунда, – ты так и не узнал, что делал Рудольф в доме Линды? Эта тема как-то растаяла за другими более важными… А ведь это – очень серьезный вопрос, не так ли? Они как-то связаны, это же очевидно, но мы все еще не знаем, как и чем именно?
– Это верно, – подтвердил Зигмунд.
– А то, что два этих засранца оказались офицерами морской разведки… кто мог это предугадать? Я думал, что это просто чьи-то протеже и не лез слишком глубоко, как и ты, впрочем.
– Не могу себе этого простить! Это же лежало на поверхности! А я варежку раззявил… Купился на то, что помощник оказался толковый… Редкость в наше время…
– Не распускай сопли! – Рявкнул шеф и даже стукнул с размаху ладонью по столу, – Что сделано, то сделано и ничьей вины тут нет. Переиграли нас морячки, так тоже бывает. Пусть у директора голова пухнет. Мы его приказы выполняли.
