– Я не уполномочен вести переговоры о личности и жизненных событиях миссис Хаммерсмит.– Сказал Макензи также мягко и тихо,– если вас это интересует, думаю, вам не составит труда узнать все, что вам нужно по своим каналам.
– Само собой. Итак, что вы хотите получить сначала: дело или клиента?
– Думаю, предварительная беседа с клиентом была бы полезной. Полагаю, это займет около часа. Затем… – он посмотрел на часы, – скажем, к трем, я попрошу вас приготовить дело для ознакомления.
– Договорились, – ответил Зак вполне дружелюбно. – Вас проводят. Он взял со стола телефон и набрал номер.
– Задержанного Рудольфа Кински – в комнату для встречи с адвокатом. Да… Прямо сейчас. Хорошо… – он повесил трубку, а затем встал и с улыбкой протянул руку адвокату, – вас проводят.
В дверь вошел человек в синей униформе.
– Это – адвокат мистера Кински – господин Макензи, – обратился Зак к вошедшему охраннику, – прошу вас, проводите его в комнату для встреч с подследственными.
Вошедший кивнул и сделал шаг в сторону, приглашая адвоката пройти вперед. Тот вышел и сопровождающий в синей униформа закрыл за собой дверь. Зак же снова бросился к телефону:
– Алло, шеф? У меня плохие новости… Похоже, Бюро отпустило Линду! Адвокат Рудольфа сказал, что его наняла именно она! Да, в том-то и дело… Ну, да… это многое меняет, разве нет? Предлагаю немедленно ее разыскать и задержать под любым предлогом… Хорошо, я займусь этим немедленно…. Есть… – он повесил трубку и затем набрал другой номер:
– Виктор, привет! Есть дело. Да…. Линда, похоже, на свободе. Попытайся ее отыскать, где бы она ни находилась. Да как угодно… используй программу распознавания лиц, камеры слежения, что угодно, одним словом. Я займусь ордерами, а ты – действуй! Шеф прикроет, если что. Нет, все бросай и делай, что я говорю. В идеале, ее нужно взять сегодня. Да… Ну все, я побежал, а ты – работай и звони, если что. Пока!
***
– Я готова говорить, – сказала Линда твердо, но только в обмен на полный иммунитет! Если же нет – разбирайтесь со всем этим сами. Я не специалист, в конце концов.
– Ну, что ж… иммунитет – штука возможная, но зачем он вам? Если вы окажетесь на свободе, люди из морской разведки, скорее всего, постараются вас убрать. Слишком много поставлено на карту, сами понимаете.
– Это не ваша забота. Я за себя постоять сумею.
– Вот как, ну что же… Я начну переговоры с начальством об иммунитете, как только буду убежден, что ваша информация является ключевой в этом деле. Думаю, что вы меня понимаете.
– Понимаю. Как насчет показаний о том, что я тоже принимала некоторое… косвенное… участие в эксперименте?
– Вы? Каким это образом? – спросил Зигмунд.
– Ну, во-первых, фактически руководил проектом Майк, хотя, вы сказали, что его вроде зовут Рудольф, Джефф, конечно тоже… Точнее – Рудольф был его мозгом. Джефф же был удобной ширмой. Кроме того, у Рудольфа была собственная лаборатория в те годы, когда он был хозяином дома, который теперь мой. Лабораторию он законсервировал перед тем, как исчезнуть. Сейчас, когда пришлось воскреснуть, он ее хотел бы вернуть … Так вы не ответили мне, эта информация, по-вашему является ключевой?
– Думаю – да. Но я эти вопросы не решаю. Вы сейчас можете вернуться в камеру, а я проработаю вопрос о вашем иммунитете с начальством. Договорились?
– Как хотите, – пожала плечами Линда, – но время идет…
– Что вы имеете в виду? – спросил Зигмунд.
– Я имею в виду то, что рано или поздно, но он предложит следственный эксперимент со своей лабораторией. Они ухватятся за эту идею, он все покажет, а потом сядет в кресло, наденет датчики, и… пфу-ф-ф , – она разжала кулак, дунув на растопыренные веером пальцы.
– Он действительно может? – спросил Зигмунд.
– У него пока что результат неустойчивый и все это очень рискованно, но что ему прикажете делать? Ведь если узнают, что это именно он дал барбитурат тому парню… это все для него меняет, не так ли?
– А это действительно он дал?
– Все! Больше ни слова! Хотите знать все – мои условия вам известны.
– Хорошо, до встречи. – Зигмунд встал.
Линда ему не ответила. Она демонстративно рассматривала свои ногти.
***
Зигмунд сел и несколько дольше, чем бывает необходимо, разглаживал бумаги на столе.
– Итак, Линда, – он сделал большую паузу, – мне будет крайне сложно сделать то, о чем вы просите, если вы откажетесь ответить на некоторые вопросы.
Линда откинулась на спинку стула и скрестила руки на груди.
– Первое. Как бы вы объяснили свое попадание в Мексику?
– Никак… если только никто не подсыпал мне что-то в еду… ну, я не знаю… или в кофе…
– Зачем кому-то вам что-то подсыпать? У вас были враги? – спросил Зигмунд.
– Как и у любого человека, с собственностью более миллиона…
– Понимаю.
– Но все-таки, как бы вы прокомментировали этот факт?
– Не знаю… Хотя…
– Что, хотя?
– Да нет, ничего… Нет у меня никаких идей.
– Быть может, это Рудольф вас туда забросил?
– Не думаю, – ответила Линда неуверенно.
– И все-таки, что вы помните из последних событий, перед тем, как попасть в Мексику?
