– Перловка с говядиной, – ответил он.
– Может, поменяемся? – предложила ему и жалобно, как только умею, заглянула ему в глаза.
– Думаешь, у меня вкуснее? – усмехнулся он.
– Надеюсь…
Он дал мне попробовать свой завтрак и по моему лицу понял: не вкуснее. Да и на вид еда была не лучше моей.
– Кхм, знаешь, я, наверное, подожду, когда Игорь доварит кашу, – сказала я, протянув Косте свою банку.
Ну а что? Пусть ест, раз в него влезает. Не выкидывать же.
Толстовку я вернула Толику и, проверив, что мои вещи ещё не просохли, влезла в Костину.
Саша с Игорем красноречиво переглянулись, с усилием удержав беспристрастные выражения на лицах. Поди-ка гадают, кем же мне всё-таки приходится Костя.
Эх, я бы с удовольствием внесла ясность в этот вопрос, но сама, увы, не знаю. Молчит, партизан, доедает мой завтрак туриста.
***
К скалам мы с Костей шли позади всех.
Ярик с Толиком, которые с утра потешались надо мной, время от времени оглядывались на нас и стреляли глазками.
Стоит Косте уехать, меня засыплют вопросами: что за тип? Откуда он взялся по мою душу? Кем мне приходится? Подкалывать будут. Вот предчувствую, будут. Ну и что. Мне привыкать что ли.
– Возьмём трассу попроще или хардкор? – спросила я Костю таким тоном, будто беру на «слабо».
– Не терпится посмеяться надо мной? – вопросом на вопрос ответил он.
– Ну, если только капельку… – призналась я.
– Я же в первый раз буду ползать. Давай что-нибудь попроще, – не повёлся он на мою провокацию.
Между самой хардкорной и трассой для начинающих пролегала средняя по сложности, но длинная скалолазная тропа. То что надо. Правда, я ввиду вчерашних событий ещё не успела там поползать.
– Гляди, тут уступы удобные, – сказала я Косте. – Сейчас позову Сашу, чтобы проверила страховку.
Пока Костя ползал, я с земли помогала ему советами, подсказывала, куда лучше поставить руку и ногу, подбадривала, чтобы не срывался вниз раньше времени.
Он прополз две трети трассы, когда понял, что скалолазание – это не его конёк. Но, надо признать, испытание выдержал мужественно.
– Ну вот, попробовал, – сказал он, опустившись на землю и потирая ладони.
– А ты ещё молодец, живчик, – игриво улыбнулась я. – Я думала, будет хуже.
– Я, что, по-твоему, совсем старик?
– Ну… – я посмотрела на его седину, которая уже заметно обсыпала тёмно-русые волосы. – Ещё не совсем… А сколько тебе лет?
– Тридцать три. В конце августа будет тридцать четыре, – ответил он.
А я думала, лет сорок. Нет, седина ему даже к лицу и нисколько не портит образ, и даже наоборот… Но из-за неё Костя больше похож на моего папу, а не… а не… на кого?
Уф, ну почему всё так сложно? Ладно, я готова подождать до своего восемнадцатилетия, так уж и быть.
– Теперь твоя очередь, – сказал мне Костя.
– Смотреть будешь или пойдёшь кататься на лодке? – полюбопытствовала у него.
– С удовольствием посмотрю.
– Ну смотри! – просияла я, предвкушая, как своей ловкостью и грацией покорю его сердце. Раз и навсегда, ага.
На землю как раз спустилась Саша, проверила надёжность страховки и кивнула, что могу приступать.
Сегодня и камни сухие, и трасса интересная, где ты повисаешь на руках на скале с отрицательным уклоном, подтягиваешься и будто бы нарушаешь все возможные законы гравитации.
Я, конечно, себя со стороны не видела, но всегда восхищалась, как это делают мои товарищи по скалодрому. Загляденье!
А уж ползанье по верхам – моя стихия. Наташа – покорительница вершин. Или вот: Наташа – королева камня. Горная звезда. И я обязательно – обязательно должна влюбить в себя Костю. Вот только доберусь до вершины…
Ползу я вверх, смотрю в своё светлое будущее и вижу… Со скалы сорвался и летит камешек, да ещё красиво так, крутясь в воздухе и поблёскивая на солнце. Вот его уже можно разглядеть: треугольный, формой почти как пирамидка, потому, видимо, и вертится так изящно.
Только вот… летит он, такой прекрасный, прямо на меня. С ускорением девять целых и восемь десятых метра в секунду в квадрате.
Я на мгновение отвела взгляд, чтобы решить, в какую сторону увернуться. А это не так-то просто. Вишу ведь на одних руках.
Хрясь!
Угадайте, у кого во лбу звезда горит? Кто у нас звезданутый на всю голову?
Сдаётся мне, кто-то сотворил меня, чтобы потешаться. Сначала вскружит мою бедовую головушку мятежной ослепительной мечтой, а потом ка-а-ак вдарит! И смотрит реалити-шоу, как я сокрушаюсь над осколками своих планов и чаяний.
Жестокий ты, боженька. И юмор у тебя какой-то… нездоровый. Не по-божески это – глумиться над маленькой беззащитной девочкой.
Костя уже дважды наблюдал, как мне по голове прилетает камнем. Как по мне, не очень хорошая тенденция. Другое дело если бы я проснулась однажды писаной красавицей с бездонными глазами-блюдцами и косой до пояса. То есть чтобы не я была косой, как забор, построенный гастарбайтерами, а у меня коса, волосяная которая. Это я так, уточняю, чтобы ты, боженька, всё опять не напутал.
Упс… Похоже, всё-таки напутал.
***
