Очнулась я оттого, что меня тошнит. Я лежала на заднем сидении автомобиля. От тряски желудок сжал рвотный спазм, и я застонала, боясь разжать зубы. Не хватало ещё уделать светлый, цвета топлёного молока, салон.
– Наташа, как ты? – взволнованно спросил Костя.
Зеркало заднего вида на лобовом стекле было настроено так, что водитель видел меня.
Я прислонила ладонь ко рту, как бы показывая, что меня тошнит.
– Остановить?
– Угу! – громко, как только могла, промычала я.
Вовремя.
Я только успела вывалиться на дорожную обочину, как меня вывернуло.
Да уж, блин, звезда гор. Мужика хотела очаровать. Вот и очаровала своей «проблеватикой». Оставила неизгладимое впечатление. Ну, очень проблеватичная барышня.
Подбежал Костя и сунул мне платок и бутылку с водой, но я не взяла. В глазах двоилось и плыло, и я прикладывала все усилия, чтобы не свалиться лицом в то, что с утра было кашей.
Костя попробовал усадить меня на сидение, но мой желудок запротестовал рвотным позывом. Ох, кошмар…
Сзади нас остановилась милицейская машина с мигалкой. А я тут в позе по-собачьи и блюю… Вот ведь незадача.
Кое-кто наверху опять всё перепутал.
– День добрый, – подошёл лысый дяденька в форме. – Что тут у вас происходит?
– Здравствуйте, – ответил Костя. – Везу девочку в больницу. Её начало тошнить по дороге.
Милиционер посмотрел на моё избитое лицо и сказал:
– Я должен убедиться, что девушка едет с вами не по принуждению и эти увечья нанесли ей не вы.
– Послушайте, мы едем со скалолазной базы, – попытался объяснить Костя. – Произошёл несчастный случай: ей на голову упал камень. Я везу её в больницу.
– А нос ей тоже камнем сломало? – не поверил слуга закона.
– Нет, – вздохнул Костя, понимая, что в собачий укус тоже не поверят. – Нос у неё не сломан. Собака тяпнула.
– Ваши документы, пожалуйста, – потребовал милиционер.
Костя принёс, отдал документы милиционеру, а сам присел рядом со мной.
– Наташ, ты как? – спросил у меня.
– Ы-ы-ы, – простонала я.
– Хочешь вернуться в машину?
Я кивнула. Если, конечно, это конвульсивное дёрганье головой можно так назвать. Тыковка-то моя трещит в буквальном смысле. Точно в мозг кто-то кипятильник сунул и включил. Мне и так-то не приходилось гордиться природной сообразительностью и остротой ума, а теперь уж… Как с мозгом из варёного кабачка жить? Не люблю кабачки.
Тем временем Костя подхватил меня на руки и уложил обратно на задние сидения.
Дорожный патрульный позвал своего напарника, и теперь они уже вдвоём наседали на Костю.
«Документы на девушку имеются? Сколько ей лет? Кем она вам приходится? Никем? Ах, детдомовская? Почему без сопровождения попечителя? Вы в курсе, что вас могут осудить за похищение и избиение несовершеннолетней?»
И понеслось…
Находились бы мы хотя бы в своей области, можно было бы позвонить влиятельным знакомым или той же Эверест. Так нет же – Карелия. Видать, карелы среди скал живут, и сердца у них каменные.
«Надо помочь Косте. Только так, чтобы всё не испортить», – решила я.
Легче подумать, чем пошевелиться. Кипятильник-то у меня под черепом вовсю шпарит, з-зараза!
«Давай, Наташа… – уговаривала я себя. – Одну лапку туда, другую – сюда. Вот так. Дверцу открываем…»
– Может, уже поедем в больницу? – высунулась из машины я. Перекричать шум дороги оказалось не так-то просто. – Вы заколебали уже! Никто меня не…
Плюх…
Помогла, называется.
***
Судя по тому, что я проснулась в палате, дяди в форме всё-таки отпустили нас в больницу. Или сами доставили меня.
Голова немного гудела, фоном давила тошнота, но кипятильник из черепа мне, к счастью, достали. А вот картинка перед глазами мутная, как ни моргай.
Я повернула голову вправо: лежит какой-то мужик с обмотанной головой и ногой на вытяжке.
«Надеюсь, это не голубчики так Костю отмудохали за моё похищение…» – пронеслось у меня в голове. И сразу стало его так жаль, аж до слёз. Ведь из-за меня попал, бедненький.
– Покурить бы, – донеслось хриплое с той самой койки, где лежал предполагаемый Костя.
«Фух, не Костя! – с облегчением констатировала я, а потом задумалась. – Тогда где он? А вдруг его в тюряжку упекли по моей милости? О-ох… Надо бежать спасать! Не то навешают на него обвинений ни за что ни про что».
И я босиком, в казённой старушачьей хлопковой сорочке непонятной расцветки поплелась к выходу.
Штормило. Какой извращенец положил пол волнами? Идти же невозможно!
Но я упёртая. Миссия невыполнима, но я дойду.
Так, по стеночке, я прошла весь коридор и добралась до стойки администратора, за которой никого не было.
А может, это чистилище? Я умерла и жду отправки в рай или ад? То-то здесь всё такое сюрреалистичное. Вон, пол, и тот волнистый, а перед глазами туман. Ужас… Если так, то не видать мне больше Костю. Только если в следующей жизни.
– Ты чего встала? – раздался прямо за моей спиной строгий женский голос.
Ну, точно. Я в чистилище. В реальном мире люди не умеют появляться прямо за спиной из ниоткуда.
– Р-распределения жду… – ответила я. Собственно, почему бы не козырнуть догадливостью? Небось, не все осознают, что умерли.
