Я снова поёжилась, посмотрела на часы. Ё-моё! Время-то позднее. Спать пора. Интересно, а о том, что ложусь спать, тоже надо оповещать Костю? Ну, раз ему нужны отчёты на каждое действие – будет ему!
«Закрываю окно. С той стороны. Пока!» – отправила ему сообщение. Надеюсь, шутка ему понравится.
Перед сном я всплакнула. Неприятно, однако, из себя дурочку строить, даже ради благой цели.
Ишь, Костя на Чучину маму позарился! Она же его на пять лет старше, да ещё и с сыном-хулиганом. Чего ему неймётся? Я-то чем хуже? Живу у него под носом, готовлю ему, стираю, прибираю… Эх! Слёзками мне выливается моя забота.
И всё же Чуче я благодарна за убедительно сыгранную роль. Ему особо играть-то не пришлось, но всё же… Отвадили мы Костю от Жоркиной мамы. И то хорошо.
***
В декабре директор Департамента соцзащиты Леонид Павлович Березин устроил банкет по случаю своего юбилея и пригласил нас с Костей.
Солидному дядечке, который летом коварно пытался отжать у нас грибочки, исполнилось шестьдесят пять. Как говорится, седина в бороду, а бес – куралес.
Я всё понимаю, но зачем Леонид Павлович позвал нас с Костей вместе? И совершенно необъяснимо для меня, зачем мой разлюбезный попечитель принял приглашение за нас обоих. Чем вообще люди занимаются на таких мероприятиях? Едят? Разговоры разговаривают?
Хорошенько поразмыслив, я поняла, что банкет – это мой шанс. Платье красивое прикупим, в нём Костя уж наверняка разглядит в моей тощеватой фигурке женскую натуру. И влюбится. Ну, надеюсь.
Так как в моём гардеробе праздничных вещей не было, Костя повёз меня по магазинам. И там я увидела Его – своё идеальное платье. Чёрное. Сексуальное. Соблазнительное.
Село оно на мне идеально. Длинное, под колено, без рукавов, обтягивающее, с умеренно глубоким вырезом. В нём и грудь кажется больше, а если надеть лифчик пуш-ап, то вообще бомба! А попа – слов нет, хоть лети в Бразилию на конкурс. Прямо в этом платье.
– Ты выглядишь в нём слишком взрослой, – вынес вердикт Костя.
– Мне нравится, – я покрутилась перед зеркалом, любуясь своим отражением.
– Нет, Наташа, такое тебе пока не по возрасту, – покачал он головой и задёрнул шторку примерочной, чтобы я переоделась.
Ага! Увидел меня женственную и струхнул. Непривычно ему, видите ли, разглядывать мои формы. Значит, надо сделать всё, чтобы Костя купил мне именно это платье.
Следующие два часа я упорно фукала на каждое предложенное мне платье. Нет, я, конечно, перемерила гору вещей, но у каждого находился изъян: то в груди висит, то слишком длинное, то шов колючий… Кошмар! Наверное, швея, которая шила эти тряпки, люто ненавидит женскую половину человечества.
На Костином лице светящейся печатью отразилось выражение «заманала».
А чего хотел-то? Надо было купить мне то самое, особенное, платье и не париться. Сейчас бы попивал дома чаёк, смотрел кино. Сам виноват.
В конце концов, после нешуточных споров, заветную вещицу мне купили. И пусть Костя скрипел зубами, но это только пока. Скоро он увидит во мне женщину, поймёт, что девочка созрела. А если не увидит, сам дурак.
***
Заветный день, а точнее, вечер, настал.
Когда мы приехали, в банкетном зале уже собрался народ, человек пятьдесят, не меньше.
– Добрый вечер! – поприветствовал нас юбиляр, Леонид Павлович. – Натали, вы прекрасно выглядите! – сделал он мне комплимент.
– Спасибо, – по-взрослому сдержанно улыбнулась я. Раз уж решила быть большой девочкой, значит, надо вживаться в роль.
Леонид Павлович представил меня своей супруге, детям и внукам как девочку, которая помогла найти средства на операцию больной сиротке и пристроить малышку в приёмную семью.
Лестно, конечно, но всё было не совсем так. А если покопаться, то выяснится, что я вообще преступница.
Но родные юбиляра тепло улыбались мне, так что я не стала портить их впечатление о себе.
Леонид Павлович также обмолвился кратко, что я волонтёрю в детдоме. Откуда и узнал? Костя что ли говорил с ним обо мне? Надо будет потом расспросить.
С особым интересом на меня смотрел внук виновника торжества, Артём, на вид лет двадцати. А когда Артём узнал, что Костя – всего лишь мой попечитель, то его взгляд стал ещё более заинтересованным.
До начала программы, пока Костя здоровался и болтал с коллегами, я прошлась по стойкам с едой, выискивая, где повкуснее.
На одной из стоек стояли тарталетки с кремом, многоэтажные канапе и чашечки с маслинами.
Я ткнула шпажкой в маслину и запихнула в рот. Батюшки! Мерзость-то какая! Я сморщилась и огляделась по сторонам, ища, куда выплюнуть гадость. Увы, поблизости урн не нашлось, в салфетку тоже не сплюнешь – я на виду у всех.
Ко мне подошла молодая женщина, довольно симпатичная и со вкусом одетая.
– Маслину съела? – с улыбкой спросила она. – Я тоже в юности терпеть их не могла. Ничего, старше станешь – полюбишь, – и женщина весьма эффектно и красиво отправила чёрную ягодку себе в рот. И даже не поморщилась!
Я усилием воли заставила себя прожевать и проглотить маслину, а потом закусила тарталеткой, чтобы забить послевкусие.
