И всё-таки надо поразмыслить, как связана любовь к оливкам со взрослением? Может, в них есть вещества, которые делают тебя умнее и привлекательнее? Феромоны там всякие… Попробовать что ли повзрослеть с помощью маслин? Уф! Это будет непросто. На что только не пойдёшь ради любви.
***
Не понимаю, что за несправедливость? Где стол со сладостями? Или люди с возрастом перестают любить сладкое, внушив себе, что маслины – это пища богов? Реально что ли? Где мои пирожинки с тортиками, я спрашиваю?
Вскоре нас рассадили по столикам, а на мини-сцену вышел тамада. Началось чествование юбиляра, тосты, а затем конкурсы, игры и танцы.
Никогда бы не подумала, что развлечения бывают невесёлыми. Неужели у взрослых такой унылый отдых? Ужас.
Мы всей толпой водили хоровод, держась за корму друг друга. Серьёзно! Мне пришлось положить ладони на бёдра необъятной тёти. Удовольствие, я вам скажу, так себе. Зато за меня держался Артём. Он, в отличие от меня, выглядел довольным, а после пригласил меня на медленный танец.
– Клёвый у тебя дедушка, – сказала я, не зная, о чём ещё можно поговорить.
– Да, дедуля у нас бордячком, – кивнул Артём. – А ты красивая. Я бы с тобой затусил, если бы у меня не было девчонки.
– А она не будет ревновать, что ты со мной танцуешь?
– Её здесь нет, – мотнул он головой. – Предкам она не нравится.
– Почему?
– Она увлекается пирсингом. У неё в одной правой брови пять колец.
– Ого! – выказала удивление я.
Артём сам имел вид панковатый и бунтарский: татуировка на шее, серёжка в ухе, модный чуб на голове. И девушку, видать, под стать себе выбрал. Или это она его подогнала под себя.
После танца мы разговорились и ушли от круглых столиков к стойкам с выпивкой и закусками.
– Будешь шампанское? – спросил Артём.
– Не люблю алкоголь, – ответила я.
– Что так?
– Это личное.
– М-м, понятно. Я вот тоже как-то раз напился на день студента – так меня потом три дня рвало. Водка палёная оказалась. После того случая я год ходил трезвым.
– А ты не знаешь, сладкое здесь подают? – сменила я тему.
– Вот тоже хотел узнать, – подхватил Артём. – Пошли на кухню, спросим.
Он взял меня за руку и потащил за собой в тёмный коридор, откуда появлялись и куда исчезали официанты.
Сладости мы раздобыли и вышли из кухни с тарелкой пирожных, радуясь трофею и поедая вкусняшки прямо в тёмном коридоре.
Но, как только внучок юбиляра потянул ко мне свои руки, я поспешила вернуться в зал. С чужими парнями не обнимаюсь. Принципы у меня, знаете ли.
За наш столик, где, помимо нас с Костей, сидели ещё бабы-ягодки из бухгалтерии, я вернулась сытая.
– Где это ты была? – не очень-то приветливо поинтересовался Костя.
– С Артёмом. Тырили сладости с кухни, – честно призналась ему.
– Наташа… – сердито процедил он.
– А что мне тут делать? Киснуть за столом? – парировала я. – Или попой лопать воздушные шарики на конкурсах? Ты даже на танец меня ни разу не пригласил. Сидишь тут…
На следующей танцевальной переменке Костя всё-таки соизволил выйти со мной на медляк, но как-то без особого энтузиазма.
Вот знала бы я, что его так трудно закадрить, передумала бы влюбляться. Хотя… Сердцу, наверное, не прикажешь. Всё равно бы втрескалась по самую макушку.
Как только музыка смолкла, Костя убрал руку с моей талии и спросил:
– Довольна?
– Не очень, – поморщилась я. – Тёма, вон, меня по своему желанию пригласил. А ты словно одолжение делаешь.
– Мы здесь на чужом празднике, если ты забыла. Так что, будь добра, веди себя прилично.
– Это праздник, на котором надо веселиться, а не строить из себя манекен! – в пику ему ответила я.
– Зря я взял тебя с собой, – тихо, так, чтобы его услышала только я, сказал он.
Больше я не проронила ни слова. Мы вернулись за столик.
Подходил Артём, звал меня прогуляться по залу, но я лишь покачала головой.
Я так и сидела неподвижно, с каменным лицом, пока Косте не надоело это «веселье» и он не увёл меня с банкета.
«На фиг тебе вообще сдался этот Костя? Найдёшь себе в миллион раз заботливее, нежнее, и чтоб не обижал», – возбухал мой внутренний ворчун.
Я не сделала ничего предосудительного, но Костя снова умудрился обвинить меня в каких-то нелепых грехах. То ли Артём ему не понравился, то ли ревность подсознательная проснулась…
В машине, когда мы ехали домой, у меня от обиды прошибло слезу. Вроде я делаю всё, чтобы у меня был хоть шанс на взаимную любовь с Костей, а на деле получается какая-то лажа. Объект моего обожания недоволен. С каждым днём он становится всё более нервным, думает обо мне невесть какие гадости.
– Наташа? Ты опять? – хмуро спросил он.
– Скажи мне, что плохого я сделала? Почему ты так взъелся на меня? Ну, отвези меня к своей маме, если тебе со мной невмоготу, а репутацию испортить боишься. Но хватит уже меня тихо ненавидеть! – выдала я и отвернулась в окно.
В горле образовался ком, предвестник горьких рыданий. Нехорошо это. Не нравится мне такая тенденция в последнее время. Да и от любви этой одни проблемы.
Может, признаться сейчас?
Нет. Бесперспективняк будет. Филейкой чую.
– Я не ненавижу тебя, – устало вздохнул он. – Просто с тех пор как я один, я чувствую себя… потерянным.
