Не многие предводители флибустьеров могли похвастаться столь длительной и насыщенной событиями карьерой, как Джон Коксон, однако он оказался недооцененным историками, будучи заслоненным своими более прославленными современниками — Генри Морганом, Бартоломью Шарпом, Жаном де Граммоном, Николасом ван Хоорном и Лаурентом де Граффом. Хотя Коксон не захватил такой грандиозной добычи, как Морган в Панаме или ван Хоорн, Граммон и де Графф в Веракрусе, он в течение почти тридцати лет безнаказанно бороздил воды Вест-Индии то в обличье корсара, то как явный пират, объединив в себе черты классического искателя приключений XVII века. Среди самых известных его авантюр стоит отметить участие в нападениях маркиза де Ментенона на город Маракайбо и остров Маргарита в Венесуэле, налет вместе с капитанами Лагардом и Шарпом на порт Санта-Марта в Колумбии, грабеж города Портобело в Панаме и поход в союзе с индейцами племени куна через Дарьенский перешеек к берегам Тихого океана. В наше время имя этого «рыцаря абордажного топора» носит город Коксен-Хоул — административный центр острова Роатан и департамента Ислас-де-ла-Баия в Гондурасе. Согласно легенде, именно там, на Роатане, старый флибустьер закончил свой жизненный путь.
Не многие предводители флибустьеров[1] могли похвастаться столь длительной и насыщенной событиями карьерой, как Джон Коксон[2], однако он оказался недооцененным историками, будучи заслоненным своими более прославленными современниками — Генри Морганом, Франсуа Олоне, Бартоломью Шарпом, Жаном де Граммоном, Николасом ван Хоорном и Лаурентом де Граффом. Хотя Коксон не захватил такой грандиозной добычи, как Морган в Панаме или ван Хоорн, Граммон и де Графф в Веракрусе, он в течении почти тридцати лет безнаказанно бороздил воды Вест-Индии то в обличье корсара, то как явный пират, объединив в себе черты классического европейского искателя приключений XVII века. В наше время его имя носит город Коксен-Хоул — административный центр острова Роатан и департамента Ислас-де-ла-Баия в Гондурасе. Согласно легенде, именно там, на Роатане, старый флибустьер закончил свой жизненный путь.
Подобно многим другим капитанам, Коксон происходил из семьи моряков. Предки его, очевидно, проживали в городке Рай, который находится в английском графстве Суссекс. Там в 1588 год, в разгар англо-испанской морской войны, некий Уильям Коксон командовал судном «Уильям». Присоединившись к английскому флоту, он участвовал на нем в сражениях против Непобедимой армады. Из хроник известны также еще два капитана с именем Уильям Коксон: первый «засветился» на Багамских островах как охотник за сокровищами в районе гибели испанских галеонов (около 1658 года), а второй несколько раз появлялся на Ямайке в начале 1670-х годов; он был заготовителем кампешевого дерева[3] на берегах Юкатана и, возможно, приходился Джону родственником.
Обстоятельства появления Джона Коксона на Ямайке покрыты завесой тайны. Предполагают, что он начал посещать Порт-Ройял — «пиратскую столицу» острова — где-то с середины 1660-х годов и был членом экипажа какого-то флибустьерского судна.
В конце указанного десятилетия Коксон находился в числе первых ямайских авантюристов, которые занимались рубкой и доходной торговлей кампешевым деревом; это ценное дерево росло на берегах Юкатана и пользовалось высоким спросом на европейских рынках.
В первые месяцы 1669 года капитан Коксон получил под свое командование небольшое судно, чтобы идти на нем за кампешевым деревом. В конце января 1670 года он бросил якорь в заливе Кампече[4], где встретил ямайского флибустьера Томаса Роджерса; последний двумя неделями ранее овладел испанским корсарским судном, вооруженным в Картахене и напавшим на него. По возвращении в Порт-Ройял Коксон и его компаньон Питер Бёрсетт дали показания под присягой губернатору сэру Томасу Модифорду о том, что им было известно о стычке между Роджерсом и испанским корсаром. 30 марта (9 апреля по григорианскому календарю) свидетели сообщили, что «десять недель тому назад» они поднимались на борт приватирского судна[5] капитана Томаса Роджерса, находившегося в заливе Кампече. Роджерс рассказал им, что шестнадцатью днями ранее он «был атакован испанским военным кораблем из Картахены[6] и, защищаясь, взял его на абордаж и захватил». На борту приза флибустьеры обнаружили англичанина Эдварда Брауна; последний на допросе показал под присягой, что, когда он жил с испанцами в Картахене, там «была объявлена война Ямайке посредством битья в барабаны». Показания Коксона и его товарища о нападениях, совершенных испанцами против ямайских моряков, нужны были Модифорду в качестве предлога для санкционирования антииспанских экспедиций, в частности — для выдачи каперского свидетельства «адмиралу» Генри Моргану, совершившему в 1670–1671 годах беспрецедентный поход на Панаму[7].
Коксон не участвовал в панамской авантюре Моргана, так как летом 1670 года снова отправился к северным и западным берегам Юкатана, намереваясь грузить там кампешевое дерево. Согласно документальным свидетельствам, летом 1671 года около сорока судов с Ямайки и из Новой Англии[8] были заняты в торговле кампешевым деревом. Вдоль берегов Юкатана, от залива Кампече до мыса Каточе[9], а оттуда — до острова Косумель[10], возникли лагеря лесорубов, в которых проживало приблизительно две сотни англичан. Хотя они находились вдали от поселений индейцев и испанцев, эти лагеря рассматривались испанцами как потенциальная угроза. В городе Сан-Франсиско-де-Кампече в том же 1671 году губернатор Фернандо Франсиско де Эскобедо приказал снарядить суда некоторых корсаров, среди которых фигурировал бывший ямайский флибустьер голландец Йохан Йеллес де Лекат[11]. Эти корсары ограбили несколько поселков лесозаготовителей и захватили большое количество английских судов.
