— Этот человек еще жив, видите? Так вот, либо вы, мятежные сапоги, немедленно спускаетесь и следуете за мной, либо я начну с него! Считаю до трех: раз… два… три…
— Что ты делаешь? — спросил другой голос.
— Вы будете выполнять приказы? — спросил Уильямс.
— Нет!
— Что ж… — сказал Уильямс и намеренно наклонился вперед, налегая на саблю.
Раздался долгий вздох от человека на острие шпаги и яростный хор криков сверху.
— Видите! — тихо сказал я Персивалю-Клайву. — Он сумасшедший! Я же говорил вам, что он сумасшедший.
Перси нахмурился.
— Но разве это не мятежники?
До него так и не дошло. Но Уильямс был как на ладони, всего в тридцати футах. Тихо я вытащил из-за пояса один из пистолетов Перси и тщательно прицелился.
— Что вы делаете? — спросил Перси.
— Да заткнись ты! — сказал я, теряя терпение. Я затаил дыхание, как следует прицелился и спустил курок.
Бах! И он пошатнулся. Грязная свинья пошатнулась!
— Попал! — сказал я с глубоким облегчением.
Но я не попал. Он лишь подпрыгнул от неожиданности. Я промахнулся. С ужасающей ловкостью он выхватил пистолет и выстрелил, ныряя за шлюпку на шкафуте. Его застали врасплох, у него была лишь доля секунды на прицеливание, но я почувствовал свист его пули, пролетевшей сквозь мои волосы. Он бы наверняка убил меня прицельным выстрелом, какой был у меня.
— Доброе утро, Флетчер! — сказал он из-за своей баррикады. — Я в вас попал? Очень на это надеюсь.
— Выйди и проверь! — ответил я.
— И дать вам еще один шанс меня подстрелить? — сказал он. — Кто теперь бьет в спину, а? Почему бы вам не выйти? Тогда мы сможем решить дело как джентльмены.
— Иди к черту! — сказал я.
Это был тупик. Никто из нас не собирался выходить, чтобы дать другому чистый выстрел. Но юный Перси все еще был озадачен.
— Почему бы нам не пойти к нему, Флетчер? — сказал он, дергая меня за локоть. — Мистер Уильямс не может желать вам зла. Я не понимаю, почему мы медлим?
— Потому что он чертовски сумасшедший! — сказал я. — Вы что, не понимаете?
— Кто это с вами, Флетчер? — спросил Уильямс. — Неужели мистер Персиваль-Клайв?
И прежде чем я успел его остановить, Перси выскочил из люка и стоял на шпиле, размахивая руками.
— Я здесь, сэр! Это я, — сказал он, качаясь, чтобы удержаться на ногах.
Корабль сильно накренился, когда ветер ударил в него, и брызги обрушились на наветренный борт. Я не осмеливался пойти за ним; я видел краешек лица Уильямса и блеск ствола пистолета, выглядывающего из-за шлюпки. С такого расстояния он мог попасть мыши в глаз.
— Вы все это время были там? — спросил Уильямс.
— Так точно, сэр! — бодро ответил Перси.
— И вы все видели, что произошло?
— О да, сэр!
— Какая жалость, — сказал Уильямс. — И это при всех ваших преимуществах для продвижения по службе.
Три вещи произошли одновременно. Я бросился к Перси, корабль ужасно качнуло, и Уильямс выстрелил.
Перси рухнул, как мешок с дохлыми угрями, между шпилем и переборкой бака. Я втолкнул его, распростертого, в бак и вполз за ним, пригибаясь, чтобы Уильямс меня не видел.
Я прижался спиной к переборке и притянул тело Перси к себе, подложив его голову под локоть. Ему попали прямо в середину его одутловатого лица, и повсюду была кровь. Пуля разорвала ему нижнюю губу, выбила несколько зубов и проделала дыру в щеке на выходе. Но он открыл глаза и моргнул, морщась от боли. Он получил сильный удар и был полуоглушен, но жив. Движение корабля сбило прицел Уильямса. И что еще лучше, он усвоил важный урок.
— Флетчер! — в изумлении сказал он, отплевываясь кровью и осколками зубов. — Знаете, я думаю, мистер Уильямс сошел с ума! Он пытался меня убить!
— Слава Богу! — сказал я.
И я обнял его, когда корабль сильно накренился, и мы соскользнули в угол вместе с нашими двумя связанными пленными и кучей незакрепленного барахла, навалившейся на нас.
— Флетчер! — крикнул Уильямс. — Так не может продолжаться, иначе мы потеряем корабль. Нам нужно перемирие, чтобы привести его в порядок. Клянусь, я не причиню вам вреда. Теперь мы равны, Флетчер, мы оба совершили убийство!
Я не доверял ему ни на секунду, этому хитрому мерзавцу, но он подал мне идею.
— Вот, — сказал я, сунув заряженный пистолет в руку Перси. Я оттолкнул Баркера и другого человека и рывком открыл люк на нижнюю палубу. — Он думает, что убил вас! Скорее! Сюда, по нижней палубе и вверх через люк на квартердеке, ему за спину. Я буду его отвлекать, чтобы вы могли застать его врасплох. Пристрелите ублюдка, а потом убирайтесь с дороги. Убейте его, если сможете, но я в любом случае на него брошусь, как только вы выстрелите. Сможете?
— Да, — сказал он, но его глаза затуманились, и пистолет начал выскальзывать из руки. — Больно, — сказал он. — Зачем я должен идти в море, папа? Я не хочу… — и он откинулся назад, бормоча что-то себе под нос.
