Молодой Джейкоб Флетчер, не был уверен в своем происхождении. Однако он знал, что будучи подмастерьем, не подлежит принудительному призыву в армию.Но не все могут читать правила. И не всех они волнуют. Так Джейкоб оказался на борту фрегата Его Величества «Фиандра», рискуя жизнью, здоровьем и страдая от морской болезни, готовясь к сражению с тем, что выглядело как половина французского флота.Тем временем в Койнвуд-Холле покойный сэр Генри лежал лицом вниз в своем супе, а его красивая, но коварная вдова, леди Сара, вместе с двумя сыновьями рылась в его бумагах в поисках завещания, которое, к их ужасу, гласило, что все семейное состояние было завещано некоему внебрачному сыну.Теперь бастарда нужно было срочно разыскать и устранить... «Фортуна Флетчера» — первая книга из веселой серии мемуаров, которые возвращают к жизни 18 век во всей его безвкусной славе.
Фортуна Флетчера
Джон Дрейк
В 2012 году я приобрел на аукционе собрание томов в кожаных переплетах, представлявших собой мемуары небезызвестного Джейкоба Флетчера (1775–1875), а вместе с ними — «Архив Флетчера»: несколько больших коробок с письмами, бумагами, гравюрами, газетными вырезками и памятными вещицами.
Мемуары были надиктованы Флетчером клерку по имени
Таким образом, ниже следует прямая речь Флетчера, перемежающаяся главами моего собственного сочинения, написанными мною на основе скрупулезного изучения материалов «Архива Флетчера».
*
Грейлинг дрожал в своей ночной рубашке: злой сквозняк так и гулял по его старческим, тощим как спички, ногам. Пока он пытался растолкать хозяина, на постель капал расплавленный воск со свечи.
— Сэр! Сэр! О, дорогой сэр! — скулил он, и тут же ночную тьму прорезала молния, высветив хлеставший в окно почти горизонтальный ливень. От раската грома он подскочил, и по носу его потекли старческие слезы жалости к себе. Наконец хирург Болтон заворочался и сел в постели. Тяжело моргая спросонья, он уставился на свечу и мысленно проклял жестокий мир, вырвавший его из уютной дремы.
— Боже милостивый! Боже милостивый! — пробормотал он. — Что стряслось?
— Сэр! Сэр! — закричал Грейлинг. — Там сумасшедший, спаси нас всех Господь! Внизу! Он едва дверь не выломал! Неужели вы не слышали, сэр?
Болтон взглянул на трясущегося от ужаса слугу, и это зрелище пробудило в нем самом дурные мысли. А что, если это сбежавший из лечебницы буйнопомешанный? Вдруг он опасен? Как бы то ни было, он уже в доме… Болтон вздохнул и откинул одеяло.
— Не бойся, — сказал он, стараясь говорить уверенно. — Долг хирурга — откликаться на такой зов. Я сейчас же спущусь.
Наспех одевшись, Болтон спустился вниз — в парике, черном сюртуке и с ящичком инструментов под мышкой. В гостиной его ждал рослый мужчина в сапогах и со шпорами, который метался по комнате, словно тигр в клетке, а с его плаща на лучший индийский ковер Болтона стекала вода. Завидев хирурга, он ринулся вперед и схватил Болтона за руку.
— Мистер Болтон! — вскричал он диким голосом. — В Койнвуд-холле разверзся сущий ад! Вы должны ехать немедля!
Болтон узнал его. Это был Стэнли, главный конюх мистера Койнвуда из Койнвуд-холла, человек обычно трезвый и рассудительный. Но сейчас Стэнли безжалостно выволок хирурга из дома в черную ночь. Небо расколола молния, по лицу Стэнли метнулись дьявольские пляшущие тени, и Болтон содрогнулся не только от холода, когда громовой раскат, казалось, сотряс мир до самого основания.
— Живо, сэр! Живо! — крикнул Стэнли, попросту швырнув Болтона в открытую повозку, в которую была запряжена пара перепуганных лошадей, бивших копытами и рвавшихся с места. Он запрыгнул на козлы, щелкнул кнутом, и они понеслись с такой скоростью, что с Болтона тут же сорвало шляпу и парик, а сам он едва держался, вцепившись в сиденье. Лошади обезумели от бури, и Болтон съежился, несясь галопом сквозь мерзкую ночь под хлещущим дождем, среди шипящих молний, под комьями грязи, летевшими из-под тяжелых копыт. Койнвуд-холл находился всего в шести милях по дороге на Честер, но к тому времени, как они добрались до места, Болтон задыхался, был весь в синяках, промок до нитки и окоченел до мозга костей.
Когда они подлетели к парадному входу, из дверей под проливной дождь высыпали слуги — крича, голося и хватая их за одежду. В доме творилось неладное: все сияло огнями, повсюду в ночном белье сновали какие-то люди. Чьи-то руки стащили Болтона с повозки и втащили в дом.
В большом зале дела обстояли еще хуже. С одной стороны Болтон увидел экономку, миссис Мэддокс, — она билась в истерике и вопила, а за ее юбку цеплялись две маленькие служанки, вторившие ей жалобным плачем. С другой — кучка остолопов с тазами воды и окровавленными бинтами, которые неумело, как Бог на душу положит, пытались помочь раненому в кресле. А вокруг челядь металась, словно куры в курятнике, куда забралась лиса. Самих Койнвудов нигде не было видно.
— Слава богу! Слава богу! — выкрикнул кто-то в исступлении. — Хирург приехал! Это мистер Болтон!