Но сегодня, холодным понедельничным утром, восседая в своем огромном кресле за своим столом в окружении старших клерков, он внушал лишь ужас двум жалким червям, что съежились перед ним. Для Еноха Брэдли и Дэвида Ибботсона наступил один из великих дней расплаты в их жизни.
— Вы, сэр! — взревел Пенденнис, обращаясь к Брэдли. — Как вы смеете так лицемерно опускать глаза? Смотрите на меня, сэр! Смотрите на меня, когда говорите, или вы больше никогда не получите работы! Ни у меня, ни у кого-либо другого в этой стране. Я не лишен влияния, сэр!
Зная, насколько это правда, несчастный Брэдли заставил себя посмотреть Горгоне в глаза.
Дознание мистера Пенденниса шло уже некоторое время и сперва было направлено на Дэвида Ибботсона. Поскольку тот к настоящему моменту дошел до состояния жалкой бессвязности, Брэдли понял, что настал его черед.
— Итак, сэр! — сказал Пенденнис. — На время мы оставим в стороне ваше гнусное неповиновение, выразившееся в посещении злачного места, куда вы отправились в субботу вечером.
Брэдли облизнул губы и возблагодарил милосердного Бога за это избавление, пусть и временное. Он испытал такое облегчение, что чуть было не обмочил штаны.
— Вместо этого, — прогремел Пенденнис, заставив бумаги подпрыгнуть на столе, — мы обсудим местонахождение вашего товарища по ученичеству, мистера Флетчера, чье отсутствие сегодня утром и привлекло мое внимание ко всему этому делу.
Пенденнис замолчал, нить его мыслей прервалась, и добавил совсем другим голосом:
— Флетчер… молодой человек, в котором я отмечал немалые дарования. Мне прискорбно узнать, что мистер Флетчер был участником вашей мерзкой вылазки.
Наступила минутная тишина, нарушаемая лишь хныканьем Ибботсона, пока мистер Пенденнис обдумывал это жестокое разочарование. Его клерки приняли строгий вид и сочувственно покачали головами.
— Однако, — продолжил Пенденнис, — сейчас вы мне в точности расскажете, почему Флетчер не вернулся с вами в субботу вечером. — Он впился взглядом в Брэдли, ожидая ответа.
— Это был пресс-ганг, мистер Пенденнис, сэр, — сказал Брэдли. — Они забрали Флетчера и пытались…
— Что? — вскричал Пенденнис, вскакивая на ноги. — Пресс-ганг? Эти враги торговли, эти сыны Вельзевула!
Его челюсти заходили ходуном, а кулаки сжались от ярости при упоминании ненавистной вербовочной службы. Его дела зависели от лодочников и барочников, каждый из которых был законной добычей для пресс-ганга. Он вложил немалые средства в торговые суда, чьи рейсы могли быть сорваны из-за вербовки. У него были непогашенные займы у рыбаков, которых пресс-ганг мог лишить всякой возможности расплатиться.
— Вы, пара никчемных болванов! — завопил он. — ПОЧЕМУ ВЫ НЕ СКАЗАЛИ МНЕ ЭТОГО РАНЬШЕ?
— Э-э… э-э… — промямлил Брэдли, не решаясь сказать, что мистер Пенденнис не дал им такой возможности. Не решаясь возразить, что мистер Пенденнис сосредоточился на их похождениях у Матушки Бейли, игнорируя все остальное.
— Неважно! — сказал Пенденнис. — Разве вы не сказали им, что вы ученики? Разве вы не упомянули мое имя?
— Да, сэр, нет, сэр, — точно ответил Брэдли.
— Что? — вскричал Пенденнис, не поняв. — Вы со мной пререкаетесь, сэр?
— Нет, сэр, — дрожа, ответил Брэдли.
— Разве вы не сказали им, что забирать ученика — противозаконно?
— Да, сэр, — сказал Брэдли, — Флетчер им сказал, но они все равно его забрали, сэр.
Пенденнис заскрежетал зубами от ярости и повернулся к двум ближайшим клеркам, которые, как кролики, бросились исполнять его приказания.
— Вы! Приведите моего поверенного! Вы! Приведите констебля… Забрать ученика Пенденниса, они посмели?
В течение часа мистер Пенденнис во главе значительной процессии прибыл в «Ронди» и подвергал лейтенанта Спенсера тем же мучениям, которым он подверг Брэдли и Ибботсона. По крайней мере, он пытался это сделать, но Спенсер оказался птицей куда более крепкой.
— В последний раз я требую, чтобы вы освободили Джейкоба Флетчера! — настаивал Пенденнис.
— К черту Флетчера! — усмехнулся Спенсер. — В последний раз вам говорю, нет у нас никакого клятого Флетчера!
Он ухмыльнулся, обнажив кривой ряд прокуренных зубов.
— Ищите, если хотите, приятель. Мы вам мешать не станем, правда, парни?
И его люди присоединились к издевательскому хохоту.
— Черт побери, сэр, вы хотите сказать, что уже отправили его на флот? — спросил Пенденнис.
— Ничего я вам не говорю, мистер! — отрезал Спенсер.
Пенденнис был не дурак и понял, что на данный момент он проиграл. Он выпрямился и смерил Спенсера взглядом свысока.
— Очень хорошо, сэр, — сказал он. — Можете считать себя умником, но за мной закон, и я буду безжалостно преследовать это дело.
Пенденнис шагнул вперед и свирепо посмотрел на Спенсера.
— А что до вас, сэр, то я вас запомню особенно. Вы еще проклянете тот день, когда перешли мне дорогу!
И он, круто развернувшись, гордо удалился, а его свита потянулась следом.
Спенсер проводил его взглядом, кипя глухой яростью. Он презирал Пенденниса и всех таких, как он, с той же силой, с какой они презирали его.
