— Отказать в котором тебе было не менее приятно, чем мне, — заметил Александр, — так что не строй из себя невинность, тебе это не идет!
Виктор хихикнул, потом нахмурился.
— Слуги, — сказал он. — Как думаешь, они слышали?
— Нет, — ответил Александр. — Он не сильно шумел. Просто хрипел, ведь так?.. — он посмотрел вниз и игриво ущипнул отца за нос, — …просто хрипел, не правда ли, папа?
— Не надо! — сказал Виктор.
— Да замолчи ты! — бросил Александр. — Его больше нет.
Виктор ухмыльнулся и откинулся на спинку стула, приняв театральную позу.
— Оставив нашу дорогую матушку вдовой, бедняжка! А ведь она так молода и так прекрасна…
— И так печальна! — добавил Александр.
— Да, — сказал Виктор. — И все же, подумай, как ей пойдет черный цвет.
— Разумеется, — согласился Александр. — Интересно только, кому из нас выпадет удовольствие написать ей и сообщить эту новость?
— О, по части писем у нас ты, Александр. Только не забудь описать все в подробностях. Какая жалость, что она уехала в Бат. Она никогда себе не простит, что пропустила такое.
Внезапно Виктор вскочил на ноги, глаза его заблестели — одна мысль вытеснила из головы все остальное.
— Ключи! Ключи! — воскликнул он, и братья тут же набросились на тело, разрывая и обшаривая карманы.
От этого грузное тело сместилось и соскользнуло во тьму под стол. Но Александр и Виктор упали на колени и, натужно пыхтя, вытащили его на свет, стукнув головой о ножку стула, отчего яблоко выпало и покатилось прочь. Поиски продолжились.
— Нашел! Нашел! Нашел! — закричал Виктор, размахивая связкой ключей.
— Заткнись! — прошипел Александр, зажимая Виктору рот ладонью. — Весь проклятый дом перебудишь! — Он выхватил ключи. — А теперь пошли. И тихо.
Бросив последний долгий взгляд на фигуру на полированном полу, где она лежала, такая восхитительно мертвая, они вышли из столовой. Александр тихо прикрыл дверь, и они направились в кабинет отца. Виктор взволнованно болтал и готов был бежать всю дорогу, но Александр схватил его в темном коридоре и жестоко вывернул ему руку, приводя в чувство.
— Тихо! — сказал он. — Мы достаточно долго этого ждали, и теперь, когда дождались, нам ведь не нужно, чтобы слуги обо всем прознали, верно? — Он еще раз крутанул руку Виктора для ясности. — Понял? — спросил он.
Виктор ахнул.
— Ублюдок! — выплюнул он и попытался укусить брата.
— Сука! — прошипел Александр и впечатал брата в стену, чтобы тот не дергался. — Слушай сюда, придурок ты эдакий. Ключи у нас! Неужели не понимаешь? Мы можем все выяснить. Все про Ублюдка…
Виктор перестал вырываться.
— Тогда отпусти.
— Будешь вести себя прилично?
— Да.
— Обещай!
— Да!
Братья выпрямились, разгладили складки на сюртуках и посмотрели друг на друга. Улыбнулись, потом рассмеялись.
— Ублюдок! — сказал Виктор.
— Да! — ответил Александр и звякнул в воздухе ключами. Он поклонился и предложил Виктору руку. Виктор ухмыльнулся, легко коснулся пальцами руки Александра, и они пошли вместе: один — смелый и мужественный в своем форменном сюртуке и напудренном парике, другой — стройный и блистающий в своем французском наряде в стиле «инкруаябль», на самом пике моды.
Десять минут спустя они были в личном кабинете отца — запретном кабинете, куда им никогда не разрешалось входить. Дверь была надежно заперта, а вокруг зияли открытые ящики, шкафы и сейфы. Монеты и банкноты были презрительно проигнорированы — братья деловито охотились за добычей покрупнее. Виктор искал в письменном столе потайные ящички, а Александр изучал колонны цифр, маршировавшие по страницам большой конторской книги, исписанной рукой отца.
Александр не был человеком впечатлительным. Он держал себя в ежовых рукавицах, показывая миру лишь то, что хотел. Но, читая, он чувствовал, как дрожат его руки, и не мог сдержать коротких нервных фраз, срывавшихся с губ.
— …больше, чем мы мечтали! — бормотал он. — …Гончарная мануфактура продает лондонским торговцам на двадцать две тысячи фунтов в год, не говоря уже об экспорте… Койнвуд-холл и поместье оценены в сто пятьдесят тысяч фунтов… золотые слитки в банке!
— Что? — переспросил Виктор, поглощенный своим занятием.
Александр покачал головой.
— Почему он довольствовался титулом баронета? Он мог бы купить себе пэрство! — Он повернулся к брату. — Виктор! Это решение всех проблем: твоих долгов, моих и матушкиных. Мы знали, что он богат, но, святой Иисусе! Это, возможно, величайшее состояние в Англии.
— Ага! — воскликнул Виктор, когда его пальцы нащупали потайную пружину, и из боковой части стола выскочил маленький ящичек.
Он выхватил оттуда пачку бумаг, и Александр тут же бросил конторскую книгу. Оба знали, что это может быть, и на сей раз обошлись без перебранок. Они разложили бумаги на столе и стали читать вместе.
— Где завещание? — с тревогой спросил Виктор.
— Здесь! — сказал Александр, хватая документ, и они прочли его от слова до слова, от точки до запятой.
— Итак, — сказал Александр, — оно, в общем-то, не говорит нам ничего нового.
