При упоминании моего имени Уотерхаус бросила взгляд в мою сторону. Я поискала на ее лице какой-нибудь намек на то, что мисс Пентикост попала в точку. Ничего. Лишь мое собственное отражение, глядящее на меня со стекол очков.
— Заменив свое имя на имя Белестрад, вы превратили ее в ширму, — продолжила мисс Пентикост. — Наблюдали, как я наблюдаю за ней, и узнавали все возможное о моих методах. Вам не повезло, что из-за убийства Абигейл Коллинз вы попали под мой прицел. Хотя, возможно, это все равно было неизбежно.
— Вы обвиняете меня в том, что я замешана в убийстве Абигейл Коллинз? — спросила Уотерхаус. — И в убийстве Ариэль?
— Нет-нет. Я знаю, что вы невиновны в их смерти. Но думаю, вы стали первопричиной событий, повлекших эти убийства. Вы узнали о былом знакомстве Ариэль Белестрад и Абигейл Коллинз и велели Белестрад возобновить дружбу. Это и привело ко всему случившемуся.
Уотерхаус покачала головой.
— Невероятно, — сказала она, хотя я точно не знала, к чему она это сказала. — Все, что, по-вашему, я сделала… Какой мне от этого прок?
— Этот вопрос и мне не дает покоя, — признала босс. — В деле Коллинза осталась ненайденной крупная сумма. Полиция считает, что деньги у Нила Уоткинса, но я начинаю подозревать, что это не так. Что касается других дел, то еще предстоит выяснить, какую финансовую выгоду вы от них получили. Ведь у нас было всего лишь три дня.
Целых полминуты Уотерхаус даже не моргала. Я представляла, что где-то в ее голове вертятся шестеренки. Но внешне она была похожа на сейф — невозможно увидеть, что внутри.
Она сняла очки, прищурилась и… убрала их в нагрудный карман. И заговорила — медленно, осторожно, словно двигалась на ощупь в темной комнате:
— Эти… случаи, о которых вы упомянули. Президент банка? Если я правильно помню, позже обнаружилось, что он растратил средства нескольких благотворительных организаций, в руководство которых входил. Городской чиновник брал взятки, чтобы устанавливать правила в пользу застройщиков, и позволял сносить кварталы бедняков. Текстильный магнат… — Она выговорила слово «магнат», как некоторые произнесли бы «насильник». — Разве не на одной из его фабрик несколько лет назад был пожар? Там еще с жуткими криками сгорели работницы, оказавшиеся взаперти? И многие получили ожоги.
С каждым словом она становилась все увереннее. Словно потихоньку нащупала твердую почву под ногами.
— Представляю вашу встречу с этими женщинами, — сказала она. — Например, во время вашего субботнего приема. Когда вы открываете свои двери. Вы увидели бы их шрамы. Этот человек возглавлял борьбу с новыми правилами техники безопасности. Прошло тридцать лет со дня пожара на фабрике «Треугольник»[19], а мы так ничему и не научились.
Это была уже подлинная Оливия Уотерхаус, если, конечно, это было ее настоящее имя. В ее глазах горел огонь, а голос звенел, как голос уличного проповедника. С каждым словом она подавалась вперед, сверяя ритм с невидимым для всех остальных дирижером.
— А теперь вспомним Алистера Коллинза, — продолжила она. — Человека, который заработал репутацию, приказывая жестоко избивать лидеров профсоюза. Иногда эти избиения заканчивались смертью. Он продал, предал и разменял собственную душу. Задолго до капитуляции Германии он узнавал у военных, где будет следующая большая война. И как на ней заработать.
— Что вы хотите сказать? — спросила босс.
— Что не все на свете крутится вокруг денег, — объявила Уотерхаус.
С секунду я переваривала ее слова, а потом вступила в разговор:
— Вот почему вы рассказали мне про пленки.
Она снова бросила на меня взгляд. Теперь я увидела ее глаза без очков. Темная бездна, куда я могу провалиться, если не буду осторожна. Мне пришлось сдержаться, чтобы не дотронуться до револьвера.
— Когда стало понятно, что Уоллес примет удар на себя и компания порвала с ним связи, все шло к тому, что военные контракты останутся в силе, — сказала я. — А вам нужно было наставить нас на верный путь. Вот вы и рассказали мне о пленках и как слышали грохот. Конечно, вы уже все забрали. Однако оставили единственную запись, которая направила бы нас в нужную сторону. Интересно, Нил Уоткинс скрывается во Флориде или Канаде или наглотался грязи в болотах Джерси? Уж очень странное совпадение, что он начинал научную карьеру у вас. Это вы внедрили его к Белестрад.
— Вас послушать, так я прямо какой-то гангстер, — отозвалась Уотерхаус с намеком на улыбку.
— Нет. Я встречалась с гангстерами. Вы совсем другая.
— И какая же?
— Человек, которому нравится дергать за ниточки людей, дергающих за ниточки.
Теперь ее улыбка уже перестала быть только намеком и выглядела почти радостной.
— Какой чудесный речевой оборот.
Она выпрямила ноги, небрежно разгладила складки на юбке и встала.
— Конечно, у вас нет никаких доказательств.
Это было заявление, а не вопрос.
— Никаких, — признала мисс Пентикост.
Уотерхаус повернулась к двери, но остановилась, когда мисс Пентикост подняла руку.
