— Товарищи! Терновский пока ничего знать не должен. Не надо волновать человека. Мы обязаны найти его сына.
Эту проникновенную заботу выказал Евгеньич.
А Матильда — та вдруг вообще скомандовала:
— Всем оставаться на местах. Бишка, за мной!
Во комики дают! Хоть посмеёмся…
Вместе с таксой бравая Матильда скрылась в Костином подъезде. Наверно, поднялась, постояла у Костиной двери и дала обнюхать собаке какие-то следы… А ещё через несколько минут все двинулись за Матильдой и Бишкой. Такса рыскала, обнюхивала разные попутные подробности, останавливалась, чтобы лучше исследовать столбы и углы домов. Иногда поднимала мордочку и смотрела на хозяйку.
Идущие следом разговаривали.
— Я как Вальку из окна увидела, сразу поняла — он!
— А мамаша-то приехать побоялась.
— А чего ей приезжать? У неё в Москве муж престижный.
— Это ж сколько ж он получает?
— Почём вы знаете? Может, она вместе с Валькой приехала.
Последнюю фразу произнёс Евгеньич. Присутствовали в процессии и другие представители от доминошников, а также Славикова мама.
«Какой Валька? Почему Валька?» — теперь уже с настоящим ужасом думал Юра.
А Бишка вдруг замерла, радостно заскулила и метнулась в сторону, резко натянув поводок. Матильда поспешила за ней на своих каблуках, но тут же остановилась и, потянув собаку назад, строго прикрикнула:
— Фу! Ищи!
Мельком взглянула на одноэтажный дом через дорогу и пояснила:
— К Инге захотела. Они дружат. Славная девочка!
«Ничего себе девочка сорока лет», — с раздражением подумал Юра, а Стефаненкова сказала:
— Какая экстравагантная дружба!
Инга, наверно, недавно прошла здесь, а теперь наигрывала в своём домишке романс «Только раз бывает в жизни встреча». Евгеньич стал подпевать совсем не подходящим для этого голосом. А такса снова рванулась, да так, что Матильде пришлось сделать небольшую пробежку на каблуках. Какая-то тётенька, а с нею и Юра нетактично засмеялись. Да и как тут удержишься!
Но замешательство было недолгим. Евгеньич умолк и оттащил Бишку назад — туда, где она ещё обоняла первоначальный след. Матильда, поглаживая собаку, заставляла её нюхать, нюхать и ещё раз нюхать невидимый флюид, притаившийся где-то между автобусным билетом и чахлым кустиком травы. Но такса тоскливо смотрела в сторону Ингиного дома. Тогда собаку перенесли вперёд — туда, где вряд ли могли уже пролегать Ингины следы, и опять заставили нюхать.
И Бишка смирилась — покладисто пошла дальше по длинной улице. Её мордочка над асфальтом напоминала звукосниматель на пластинке…
Вдруг она сильно рванулась вперёд, засеменила, заскулила, сдерживаемая поводком. Там, впереди, виднелся сквер не сквер, а несколько деревьев, между ними скамейка. На скамейке кто-то сидел. Заслышав голоса, этот человек — уже стало видно, что мальчик, — встал и повернулся. Это кто? Это не Юра Икс. Это… Да ведь это же чушь, абсурд! Это… Богданов.
Подмосковный Богданов в их городе…
Это что, сон? Как Матильда с ракеткой? Но ведь и Матильда — теперь не Матильда, а как бы Юрий Никулин. Не ровен час, закричит своей Бишке зычным мужским голосом: «Ко мне, Мухтар!» Неимоверно, ох, как неимоверно разворачивается жизнь!
А Богданов — лихой драчун, футболист — сразу к Юре.
— Слушай… как тебя… Вратарь. Отведи меня к нему.
Юра стоял оглушённый.
— Валим отсюда! — скомандовал Богданов, злобно глядя на отряд жильцов с собакой. А жильцы уже тактично расходились, подчиняясь дирижёрским мановениям Матильды.
Стефаненкова, однако, задержалась и делала вид, что читает афишу.
— Я не пойму, — начал, наконец, Юра. — Ты здесь зачем? А Юрка?.. Он что, не приедет?
— Дался тебе Юрка! — взорвался Богданов. — Со мной, понимаешь, со мной надо было говорить, раз ты такой умный. Миклуха-Маклай! Путешественник Амундсен! Я, понимаешь, я Тер-новского сын!
Вот это да-а-а…
— Тебя как звать? — неуверенно спросил Юра.
— Валентин, Валентин меня звать! — досадливо огрызнулся-снизошёл Богданов.
— А Юрка кто?
— Брательник.
Брательник — и всё тут. Вместо Юрки Икса наглый командир Богданов. Нет, это уж слишком!..
— Пошли прогуляемся, — в свою очередь, скомандовал Юра. Посмотрел на Стефаненкову: — В другую сторону.
Медленно пошли. Неимоверность происходящего постепенно тускнела.
А ведь Валентин — Костина копия. Родной сын… Стало быть, капитан Богданов живёт на даче со своим родным сыном Юрой и с пасынком Валентином. Но откуда он, Юра Голованов, взял, что Костиного сына зовут Юрий?
Всё. Кажется, догадался. Терновский, получив письмо от Ольги, был сам не свой, говорил сбивчиво. Он сказал: «Хороший он у меня, Юра, вроде тебя». А я понял: «Юра — вроде тебя», будто его так зовут. Эх, надо было всё толком уточнить, а потом ехать!
Нет, что-то всё же не то…
— Ты чего это меня пасёшь! — закричал вдруг Богданов. — Я не гулять сюда приехал. — И отдал новую команду: — Пойдём к Инге. Для начала порубаем.
— К Фоминой? — машинально переспросил Юра.
А Богданов — большой начальник — он даже не удивился, что Юра её знает. Мол, городишко маленький, — это само собой. И лишь снисходительно пояснил:
— Матери лучшая подруга. Она часто к нам приезжает.
