Фоточитать со скоростью 25 000 слов в минуту означает "ментально фотографировать" книги менее чем за три минуты. Материал предоставляется вашему подсознанию, которое хранит, перерабатывает и расшифровывает информацию
Часть первая: Улучшение способностей
Истоки Фоточтения
Фоточитать со скоростью 25 000 слов в минуту означает "ментально фотографировать" книги менее чем за три минуты. Несмотря на то, что эта идея может выглядеть совершенно радикально, данная концепция возникла за сотни лет до того, как я создал термин фоточтение. Существуют свидетельства, подтверждающие существование таких умственных процессов. Они использовались в разнообразных сферах, начиная от военной подготовки и развития военных искусств и заканчивая древними религиозными обрядами.
Основная сложность состоит не в том, поверите ли Вы в возможности фоточтения. Главная трудность – это научить Вас прочесть данную книгу, использовать заложенные природой способности в повседневной жизни при изучении отчётов, журналов, газет, книг, веб-страниц и всего, что Вы захотите прочесть.
Познания в области нейро-лингвистического программирования и ускоренного обучения позволили мне справиться с этими трудностями. Курс "Фоточтение как система целостного мышления" был изучен людьми во всём мире, теперь настало время и Вам пройти его. Ниже следует история, в которой рассказано, с чего всё начиналось.
Спустя семь лет после окончания Университета Миннесоты с учёной степенью, я прошёл тестирование по скорочтению. Скорость моего чтения составила 170 слов в минуту при уровне восприятия в 70 процентов. Я был потрясён, узнав, что после 16-ти лет обучения уровень моих навыков чтения остался ниже среднего.
Я считал, что читать правильно – значит начинать с первого слова текста и двигаться слог за слогом до конца. При чтении необходимо концентрироваться на том, чтобы видеть слова, понимать их суть и помнить, о чём говорилось ранее в тексте. Я также полагал, что измерение эффективности
чтения производится путём пересказа всего текста и его критического анализа.
Я не ставил под сомнение своё понимание чтения. Я застрял на маленьких скоростях. Я понимал, что чем быстрее читаю, тем меньше воспринимаю. За семь лет работы консультантом по развитию человеческих способностей я не смог улучшить технику чтения.
В 1984 году я принял решение поступить на курсы по скорочтению. Спустя пять недель обучения скорость моего чтения достигла 5 000 слов в минуту при уровне восприятия, равном 70 процентам.
Во время одного занятия, женщина, сидящая рядом пожаловалась, что застряла на отметке 1 300 слов в минуту после десяти недель обучения. Я посоветовал: "Представьте, как было бы замечательно, если бы Вы преодолели этот барьер прямо сейчас". При прочтении следующей книги результат превысил 6 000 слов в минуту с наилучшим для неё уровнем восприятия.
Как бы невероятно это не звучало, но скорочтение не заинтересовало меня. Постоянная работа глаз вскоре стала кропотливым трудом, не приносившим удовлетворения. В течение трёх месяцев после того, как перестал посещать курсы, я редко использовал изученные техники, однако оставался заинтригованным способностями мозга обрабатывать напечатанные слова.
Проблема стала проясняться — я попал в ловушку двух противоположных систем. Одна представляла собой модель чтения, полученную в ходе начального образования. Другая возникла на основании знаний о том, что человеческий разум способен достигать гораздо более высоких результатов. Такое же чувство неудобства, будто попал в ловушку, я испытал во время тренировочного полёта.
Тогда инструктор поднял самолёт на высоту восемь тысяч футов[1] и сказал мне лететь с минимальной скоростью, равной посадочной. Для этого я уменьшил обороты двигателя и натянул штурвал, чтобы контролировать высоту.
Вскоре нос самолёта начал указывать практически точно вниз. Ветер больше не удерживал самолёт на лету. Он не мог лететь и мчался к земле как камень, сорвавшийся со скалы.
Испугавшись, я сразу же стал отклонять штурвал, отчаянно пытаясь поднять нос самолёта и заставить машину лететь.
Но стало ещё хуже. А инструктор, похоже, наслаждался моей паникой.
Почему он не работал? Почему самолёт не взлетал? Во время того, как мы мчались к земле на немыслимой скорости, инструктор спокойно сказал: "Жмите вперёд".
Я понимал, что он не знал, как выйти из сложившейся ситуации. Пока я пытался поднять самолёт при помощи штурвала, он говорил, что нужно погрузиться ещё ближе к земле? Ясно, он выжил из ума.
Самолёт начало вертеть, и земля превратилась во враща-ющееся пятно, надвигающееся прямо на нас. Каждая клеточка моего тела сопротивлялась команде инструктора, и он сказал более жёстко: "Жмите вперёд!"
