— Удивительно, что об этом необыкновенном сходстве не упомянул ни один свидетель. Ты ведь был на следствии. Ты уверен, что не ошибаешься?
— Если бы ты не сказал, что это портрет Фосдайка, я поклялся бы, что это Фоксборо.
Сомс снова задумался, а потом проговорил:
— Без твоего позволения я не считаю себя вправе сообщить об этом полиции, но сыщик Сайлас Ашер сейчас в Бомборо, и мне кажется, что он найдет это известие очень важным.
— Почему? — спросил Морант.
— Точно не могу сказать, — ответил Филипп, — просто мне так кажется. Я должен признаться, что этот сыщик произвел на меня впечатление…
— Но, милый Фил, при моих отношениях с семейством Фоксборо не могу же я помогать сыщику!..
— Конечно, не можешь, если считаешь Фоксборо виновным, но ты, кажется, говорил, что не веришь в это. Если ты придерживаешься такого мнения, то ради его же блага ты должен помогать следствию. Я за то, чтобы все выяснить, и я имею на это право. Герберт, нам с тобой нужно действовать заодно. Я сам только дня два назад узнал, что девушка, на которой я хочу жениться, — единоутробная сестра мисс Фоксборо.
— Не может быть! У Джеймса Фоксборо только одна дочь — Нид.
— Возможно, но у миссис Фоксборо была дочь еще до замужества, девочку воспитывала ее сестра. Я не желаю подробно рассказывать эту историю, я упомянул о ней только для того, чтобы показать, что так же, как и ты, имею право решать, как распорядиться нашим открытием.
— Не знаю, мне кажется, что первая наша обязанность в жизни — стоять за своих. Я предпочел бы позабыть о моральных принципах, но помог бы своим друзьям.
— Как я уже говорил, я не думаю, что это может навредить Джеймсу Фоксборо. Я так же, как и ты, полагаю, что если он и убил Джона Фосдайка, то это было неумышленное убийство; но вспомни, что единственная улика против Фоксборо — это кинжал. Вот что, давай расскажем обо всем доктору Ингльби и попросим его совета.
— Мне все это не нравится, Фил, — возразил Морант угрюмо, — и я жалею, что вообще взял в руки этот проклятый альбом.
— Однако ты все видел и сделал открытие, о котором нельзя просто так позабыть. Я пока не могу объяснить почему… но я уверен, что это открытие крайне важно.
— Что ж, я уступлю, — ответил Герберт. — Во-первых, я знаю, что ты умнее меня, а во-вторых, я уверен, что ты не навредишь ни нам, ни мистеру Фоксборо. Не так ли? — несколько встревожившись, спросил Морант.
— Несомненно. Действовать смело лучше всего.
Итак, друзья решили рассказать доктору Ингльби о своем открытии. Морант очень удивился, увидев, как доктор отреагировал на это известие. Он разволновался и заявил, что об этом немедленно нужно сообщить Сайласу Ашеру. За сыщиком сейчас же послали. Сайлас Ашер на тот момент пребывал в довольно угрюмом расположении духа: история мисс Хайд не объяснила ему ничего.
— У нас есть для вас новость, сержант, — сказал доктор Ингльби, когда мистер Ашер вошел в гостиную. — Садитесь и слушайте.
Рассказ доктора Ингльби о необыкновенном сходстве Фосдайка с его убийцей очень заинтересовал сыщика. А когда доктор упомянул о том, как Морант на фотографии принял Фосдайка за Фоксборо, то серые глаза сержанта засверкали… Сыщик не проронил ни слова, пока доктор не закончил, а потом сказал:
— Позволит ли мне мистер Морант задать ему два вопроса?
— Конечно, — ответил Герберт.
— Вы хорошо знали мистера Фоксборо?
— Я видел его несколько раз.
— Вы не можете принять его за кого-нибудь другого?
— Конечно, нет!
— Благодарю вас, мистер Морант. А теперь, мистер Сомс, я попрошу вас одолжить мне карточку мистера Фосдайка. Если вы мне откажете, я все равно достану ее в городе.
— Зачем мне вам отказывать? — удивился Фил. — Вот она.
Сыщик внимательно посмотрел на фотографию:
— Я никогда не видел Фосдайка живым, но на фотографии определенно он…
— Несомненно, — согласился Фил.
— Это превосходный портрет, — подтвердил доктор Ингльби.
— Теперь, господа, вы имеете право узнать, что я думаю обо всем этом, — сказал сыщик. — Двое из вас заинтересованы в том, чтобы доказать невиновность Джеймса Фоксборо. Ну что ж, вы не могли оказать ему большей услуги. Не пройдет и двух суток, прежде чем я открою вам нечто важное. Спокойной ночи, господа.
— Вы согласны со мной, что это ценные сведения, доктор? — спросил Фил, когда сыщик ушел.
— Должно быть. Нельзя же оставлять без внимания такое необыкновенное сходство. А между тем никто в «Веточке хмеля» об этом не упомянул, да и таинственный незнакомец, сидевший возле Тотерделя в театре, не мог быть мистером Фоксборо. Тогда старый болтун и все остальные обязательно бы это заметили. Возможно, это был сообщник убийцы.
Герберту, Филиппу и доктору, конечно, хотелось узнать, что скажет Сайлас Ашер. Никто из них не сомневался в том, что сержант придавал огромную важность этому известию.
Действительно, чем больше сыщик думал обо всем услышанном, тем явственнее он осознавал ценность полученных сведений.
