Некогда, некогда над этим раздумывать!
Свеча вверх, резкий хлопок двигателя, передавшийся по скафандру, и мрак стремительно бросился ему навстречу.
Дом номер двенадцать по Большой улице оказался трехэтажным с четырьмя входами. Квартира шесть нашлась на втором этаже третьего подъезда.
Не успел Андреи притронуться пальцем к кнопке звонка, как дверь распахнулась настежь, и на лестничную площадку вылетела высокая черноволосая девчонка в зеленом пальто нараспашку и с огромной хозяйственной сумкой в руке. Она чуть не столкнулась с Андреем, отпрянула в сторону и уставилась на него круглыми серыми глазами.
— Тебе что нужно?
— Не что, а кто, — хмуро сказал Андрей. — Рагозина Людмила Ильинична здесь живет?
Девчонка повела глазами вниз, потом опять вверх, с любопытством оглядывая Андрея. Удивительные были у нее глаза — светлые со вспыхивающими внутри голубыми искорками. Ни у кого раньше Андрей не видел таких глаз.
— Рагозина? — переспросила девчонка. — Здесь. А что тебе от нее нужно?
— Спросить мне ее нужно... кое о чем, — сказал Андрей. Он не особенно любил разговаривать с девчонками, считая это пустой тратой времени. Слов истратишь много, а информации получишь ноль целых, ноль десятых.
— О чем же ты ее хочешь спросить? — подняла черные стрелки бровей девчонка.
— А тебе-то что? — грубо сказал Андрей. — Мне ее нужно спросить, а не тебя.
Уголки губ у девчонки чуть заметно дернулись вверх. Она поставила сумку на площадку, быстрым движением поправила волосы и застегнула пальто.
— Я — Людмила Ильинична.
— Ты?!
Девочка повела носом в сторону.
— Когда говорят с незнакомой дамой, всегда обращаются на вы. Это правило хорошего тона и признак воспитанности. Понятно?
— Что? А сама-то все время... на ты, — произнес Андрей, изумленный до крайности таким необыкновенным нахальством.
— Дама имеет право обращаться к мужчине на ты.
— Что-то я не знаю о таких правилах, — сказал Андрей.
— Пора знать, — отрезала девчонка. — «Юности честное зерцало» читал? Нет? А «Шевалье д'Арманталя» Дюма? Ну, мне некогда с тобой здесь стоять. Мне еще в магазин, а потом обед нужно готовить. Что ты хотел узнать? Только давай скорее!
— Ты брала в октябре в городской библиотеке «Путь марсиан»?
— В октябре? — девчонка прищурила один глаз, вспоминая. — Не помню сейчас. Может, брала, а может быть, нет. Есть книжки, которые не запоминаются.
— Небольшая такая, коричневая. И зеленые ракеты на обложке.
— А, знаю. Брала. Ну и что?
Андрей расстегнул портфель и вынул из блокнота фотографию.
— Твоя?
Девчонка скользнула по снимку равнодушным взглядом.
— Нет. Я фотографией не занимаюсь.
«Ноль целых, ноль десятых», — подумал Андрей.
— Ты знаешь, что это за снимок?
— Не знаю и знать не хочу.
— Эх! А еще читаешь фантастику!
— Чего ты ко мне пристал? Ну, снимок Луны, если хочешь. А фантастику я читаю только хорошую.
— Какая же фантастика, по-твоему, хорошая? — насмешливо спросил Андрей.
— Та, которая учит благородству.
— Ну, например?
— Например, Жюль Верн, Уэллс, Грин, Алексей Толстой. Аэлита у него замечательная...
— Ты это читаешь? — воскликнул Андрей. — Это же пройденный этап. История. Вот Ефремов, Днепров, Артур Кларк, Хойл, еще Эдмонд Гамильтон. Это настоящая фантастика. Современная.
— Читала! — тряхнула головой девчонка. — Не люблю. Капитан Немо, Невидимка, Бегущая по волнам — на всю жизнь. А у Днепрова что? Или у этого самого Гамильтона? Груды железа, стрельба, ржавые космические корабли... А люди — как тени. Ни одного лица не запомнить. Ефремов еще ничего, а остальные...
— Они — технические фантасты. Певцы прогресса. Понимать надо.
— Не беспокойся, понимаю!
— У твоего Толстого одно описание космического корабля — ухохочешься!
— Зато Аэлита живет. Аэ-лита, — мечтательно повторила девчонка. — Свет звезды, видимый в последний раз...
— Детское чтиво, — сказал Андрей.
— Каждому свое, — вздохнула девчонка. — Для меня, например, человек важнее, чем техника. Ну, до свидания!
Она захлопнула дверь, подхватила сумку и ринулась вниз по лестнице. На площадке первого этажа остановилась, запрокинула голову и крикнула:
— Обязательно прочитай «Шевалье д'Арманталя»! Пригодится!
«... Серьезная девочка. Увлекается исторической литературой», — вспомнил Андрей слова Александры Ивановны.
Выбежав из подъезда, он еще раз увидел Рагозину.
Она быстро шла по улице. Зеленое пальто снова было распахнуто, черные волосы, подстриженные как у мальчишки, блестели на солнце.
«Пигалица длинноногая, — подумал Андрей. — А полагает о себе много».
Последний раз мелькнула полосатая сумка и исчезла. Рагозина повернула за угол.
Итак, осталось два неразведанных адреса.
Дом номер четырнадцать по Республиканской очень похож на тот, в котором живет Андрей, Такой же белый фасад с тремя окнами на улицу. Такие же высокие ворота и рядом калитка с тяжелым железным кольцом вместо ручки. И вход наверняка тоже со двора.
Андрей повернул кольцо. Лязгнула щеколда, и калитка открылась.
