Самые разнообразные ритмы влияют тем или иным образом на жизнь человека — ритм сердечной деятельности ритм дыхания, смена дня и ночи, фазы лунного цикла, чередование времен года, элементы движения, циклы развития от зарождения до смерти и многое другое.
Столь же велико разнообразие ритмов в искусстве, начиная от боя барабана, организующего движение солдат, до ритмов в музыке и поэзии. Ритмы воздействуют эмоционально. Так, музыка способна повлиять на периодичность дыхания слушателя или даже привести к сокращению мышц. При зрительном восприятии возникает субъективное ощущение ритма у воспринимающего. Восприятие ритма — процесс активный, человек «переживает» его развитие, подсознательно сопоставляя ритм с прячущимся за ним метром.
В музыке, поэзии, танце, физическом труде ритм воспринимается в реальном времени.
В изобразительном искусстве это — время восприятия изображения.
Простейший вариант — разместить ритмические элементы в линейный ряд и прочитывать его слева направо. В первом случае это напоминает строй солдат по росту (илл.
317), во втором — спонтанное соединение пешеходов (илл. 318), в третьем — задержку движения (илл. 319), а в четвертом — его ускорение (илл. 320).
Классический пример ритма — картина П. Брейгеля «Слепые». «Слепые тянут друг друга в ров. Согласованная форма соединяет шесть фигур в ряд тел, которые начинают постепенно скатываться и, наконец, падают. На этой картине последовательно изображены стадии одного и того же процесса: беззаботность, растерянность, тревога, заминка и, наконец, падение» (Р. Арнхейм, 4 - 89). Ритм рассматривается в порядке развития, от вертикального положения к наклонному слева направо (илл. 321).
В «Тайной вечере» Леонардо ритм обогащает полную симметрию деталей дальнего плана, «внося в их изображение волнистую линию жизни» за счет ритмического изменения фигур переднего плана (Б. Раушенбах, 34-41).
Самый расхожий пример ритма в фотографии — это снимки всевозможных ступенек и лестниц (одна из вечных фотографических тем, илл. 322; см. также с. 254).
Несколько схожих форм, непрерывно изменяющих свою величину или тон, задают движение от большего к меньшему или от темного к светлому (это связано с перспективным восприятием).
В линейном ритме (точнее, непрерывном, линия может быть и криволинейной) глаз всегда движется в направлении нарастания изменений.
Возможны движения к композиционному центру, или от рамки к геометрическому центру картины, или к смысловому центру, и так далее. В любом случае причина найдется, глаз выберет направление, ритм всегда живет в движении (илл. 323).
Движение, которое задает ритмический ряд, обладает одной интересной особенностью: двигаясь вдоль ряда, переходя от одного элемента к другому, мы воспринимаем их во временной последовательности. Это напоминает кинокадры, в результате мы можем, например, заставить фигуру вращаться (илл. 324).
Ранее был приведен пример разорванного ритма: последовательность ряда разрушена, но даже в этом случае ритм организует движение однозначным образом.
Остается добавить, что завершенность ритмического ряда — условие законченности композиции. Ряд может вести в никуда, но может и приводить к чему-либо.
Ритм, пожалуй, самая сложная и трудно переводимая на слова категория композиции. Если художественное произведение сравнивать с живым организмом, то ритм — это его пульс, дыхание. В композиции все как бы шевелится, движется, сталкивается, ритм — всегда развитие, порыв, волна.
Если про метр можно сказать, что это «одинаковое в разнообразии, ритм — разнообразие в одинаковости» (А. Далькроз,
39 - 39). А. Белый определил ритм как «организацию ударений»
(39 - 40).
Ритм организует процесс восприятия изображения, делит его на множество временных интервалов, последовательность которых, в свою очередь, ощущается как музыкальное начало в композиции. Ритм — это чередование напряжения и разрядки, то есть постоянно изменяющийся конфликт (илл. 325; см. также с. 182; илл. 326; см. также с. 259).
Фотография всегда остановка движения, она не может показать реальное движение, на снимке будут запечатлены одна единственная фаза и один момент времени (илл. 327; см. также с. 253). Зато только с появлением фотографии стало возможным создать зрительную энциклопедию движений людей и животных. Это сделал Э. Мью-бридж в конце XIX века. Он же первый сфотографировал бегущую лошадь и доказал, что такой фазы движения, как на картине Т. Жерико не существует (илл. 328, 329).
«Мне думается, что прав Жерико, а не фотография, его лошади действительно скачут», — вступился за живопись О. Роден (28 - 613, 614). Ему вторит А. Доде: «Моментальный снимок может дать только ложное изображение. Снимите падающего человека, вам удастся дать один из моментов его падения, но не само падение» (35 - 82).
