Этих фактов в контексте правонарушения я, честно говоря, в Библии не встретил. В ней упоминается о фигурах двух львов, стоявших у "локотников" престола, и двенадцати львов, стоявших "там на шести ступенях по обе стороны", но без малейшего порицания, а лишь как свидетельство царского могущества и роскоши (3-я Книга Царств, 10, 18-20).
Однако к этому я еще вернусь, а пока коротко сообщу о других звеньях этого трагического сюжета. Пророк, посланный самим Предвечным, сообщил Соломону, что его царство Бог пощадит, поскольку его отцу, Давиду, Он обещал не отнимать страну у наследника, но вот сыну Соломона придется худо. Господь отнимет у него 10 колен и отдаст одному из рабов отца. Этим рабом оказался градостроитель и военачальник Иеровоам, к которому тоже явился пророк и сообщил о том же решении Всевышнего. При этом пророк взял "новую одежду, которая была на нем, и разодрал ее на двенадцать частей, и сказал Иеровоаму: возьми себе десять частей..." (Там же, 11, 30-31).
Воодушевленный всеблагой вестью свыше, Иеровоам начал "свои попытки склонить народ к отпадению от Соломона, причем побуждал народ передать ему верховную власть". Соломон решил его убрать, но тот, предупрежденный, бежал в Египет.
После смерти Соломона начальники отдельных колен призвали Иеровоама из Египта и вместе с ним потребовали от сына Соломона, Ровоама, "облегчить их службу и обращаться с ними помягче". Ровоам, по молодости и непокорности нрава, высокомерно от требования отказался – и судьба страны была решена. Ровоама признали "своим царем колена Иудово и Веньяминово", тогда как "весь остальной народ с этого дня отложился от потомства Давидова и выбрал Иеровоама своим властелином". Так заканчивает светский пересказ Библии Иосиф Флавий.
Оба источника впутывают в эту историю еще одно лицо – носителя Божьей кары царю Соломону. Это некий Адер из Идумеи, завоевав которую, воины Давида в течение шести месяцев перерезали "всех молодых людей, способных носить оружие". Чудом спасшийся и возмужавший в Египте Адер в самое трудное для стареющего Соломона время, объединившись с шайками сирийских разбойников, вторгся в "землю израильскую, предавая все опустошению и разграблению" ("ИД", кн. 8, гл. 7, а также: 3-я Книга Царств, 11, 14-25).
Эта сюжетная вставка интересна лишь тем, что показывает насколько незначительной была угроза целостности страны со стороны внешнего врага. Все было достигнуто нашими собственными силами. И еврейское сознание повествует об этом с поразительной будничностью и элементарностью. Царь проштрафился – Бог наказал весь народ. Подумаешь, невидаль! Разве не каждый день распадаются народы и страны?
К тому же с Богом-то договор был. Все честно: договор подписали, нарушили – вот вам и плата. В договоре эта предупреждающая о наказании статья есть. Забыли, что ли?!
В переводе на язык атеиста, "договор с Богом" – не что иное, как собрание правил, предписаний или законов. И вот, в данном случае, одно из них – предписание, правило или закон! – оказалось настолько железобетонным в сознании вождей народа, что привело к катастрофе. Но лиха беда начало. Поставь букву выше жизни один раз – и пошло-поехало. В дальнейшем, гибель Израиля, а затем и Иудеи (причем, Иудеи – дважды) произойдет в таком же идейном захлебе.
Однако не будем нарушать принципа историзма и посмотрим на чисто религиозный аспект проблемы, в котором Бог – это, в самом деле, Бог, а не метафора идеи.
Здесь все сложнее и, вместе с тем, проще.
Сложнее – потому, что Бог, с одной стороны, выступает в качестве живого лица и человеческим голосом предупреждает,
Проще же – потому, что именно в этой двойственности, на этой пульсирующей неопределенности и неуловимости Высшей силы и, особенно, на том, что никому не дано последнее и точное о ней знание, легко спекулировать и профанировать. В условиях господства чего-то очень святого, высокого, неприкосновенного неизбежно появляются наделенные особыми способностями знатоки и толкователи. Их роль в еврейской истории выполняли пророки, которые далеко не то же самое, что простые жрецы-оракулы у греков.
Еврейские пророки, прежде всего, – ближайшие сподвижники Бога и потому носители непререкаемой истины и духовного суда. Многие из них, как, скажем, пророк Иеремия, пытавшийся спасти Иудею от полной гибели (я еще скажу о нем), были мудрейшими наставниками царей, настоящими подвижниками, бескорыстными выразителями национальной совести и боли. Но увы-ах, можно ли требовать от жизни больше, чем она дает?
Многие из пророков, говоря современным языком, были, своего рода, комиссарами, т.е. обыкновенными идейными надзирателями за выполнением буквы Закона, поставленными над любым большим начальником, включая царей.
