Просидев практически всю свою сознательную жизнь в тюрьмах, Кирилл в первый же день после своего освобождения случайно узнает о недавно реализованной технологии погружения в виртуальность, и первом созданном мире «Фестволд». Ну и решает познакомиться с этим прекрасным новым миром поближе. К сожалению (а может и нет?) у него совершенно не получается вести законопослушный образ жизни даже в виртуальности, что в конечном итоге приводит к проблем и в реальном мире. Но стоп, не будем забегать вперед.
Видео заканчивалось очень эффектно.
В глубоком подземелье, освещенном красноватым светом, медленно протекающей поблизости настоящей реки из лавы, стояли двое мужчин.
Первый, в ярко — красной мантии, с горящими огнем глазами. Он напряженно смотрел на своего врага. Огонь, из глаз, струившийся вверх, делал этого человека похожим на демона. Но он был магом, а не жителем преисподней. В вытянутых навстречу противника руках магистра огня, был объятый пламенем фолиант, который впрочем, не причинял вреда своему владельцу.
Второй, был молодым чернокожим человеком в белых одеждах священника. Голову его венчало некое подобие тиары. Спокойный взгляд много повидавшего в жизни человека резко контрастировал с его молодым лицом. В руках он держал светло — голубой посох, навершение которого было выполнено в виде раскинувшего крылья хрустального голубя. Чернокожий священник медленно обходил огневика по кругу и довольно быстро крутил длинный посох вокруг себя, как будто хотел огородиться от чего‑то. Взгляд его, то и дело метался по сторонам, и снова возвращался к магистру огня.
Сейчас они не могли причинить вред друг другу. У мастера огня практически не осталось магической энергии. Он потратил ее в битве, которая буквально минуту назад сотрясало все подземелье. В запасе у него было лишь одно заклинание, которое могло причинить вред священнику.
Священник же без особого труда смог бы защититься от мощного огнешара или струи плазмы, но атаковать самому возможности у него не было. Несмотря на то, что его боевая магия была гораздо слабее заклятий мастера огня, священник не мог воспользоваться даже ей. В его арсенале остались только заклинания лечения и защиты. Немногие атакующие заклятия и божественные проклятья были уже давно использованы.
Время работало на огневика.
Все трое это прекрасно понимали.
Был и еще один. Третий.
Невидимка — убийца, в темных как ночь одеждах наймита Тьмы, пытался незаметно подкрасться к чернокожему служителю церкви Единого.
Ассасин был сильно потрепан. Заклинанием льда ему заморозило левую руку, а удар орка — берсерка расколол ее до самого локтя. Вместо левой руки убийцы болтались только черные кожаные ремни, чудом не отвалившиеся от его амуниции вместе с обледеневшей конечностью. Правой, целой рукой, он крепко сжимал длинный изогнутый назад рунический кинжал. Сейчас его видел лишь огненный маг, так как они вдвоем — это все что осталось от группы.
От одной из групп союза двух кланов, решивших отбить у сильнейшего его добычу.
И у них почти получилось. Остался лишь один священник.
Разброшенные среди пещеры следы битвы в виде настоящей горы трупов разных рас и цветов кожи, безмолвно смотрели на них своими потухшими глазами. Они как будто ждали когда закончиться эта неожиданная минутная пауза.
И это произошло.
Когда священник подошел близко к разрушенному ударом молнии сталактиту, убийца решил что пора действовать. Рукоятка его кинжала засветилась фиолетовым цветом. Подав знак магистру, он в невероятно высоком прыжке, — причем совершенно бесшумном! — взмыл в воздух.
Пока служитель церкви крутил вокруг себя посох, убийца, быстро преодолев несколько метров, долетел до неровного свода пещеры. Оттолкнувшись от него ногами, он размытой черной тенью упал на чернокожего священника сверху.
В следующий миг произошло сразу несколько событий.
Священник каким‑то чудом почувствовал неладное. Успев поднять голову, он что‑то отрывисто крикнул. Раскрытая ладонь его засветилась ярким белым светом.
Удар светящейся фиолетовым рукояти кинжала убийцы пришелся в прозрачную сферу, появившуюся за секунду до его атаки. Сфера впрочем, не смогла его выдержать. Защитный кокон прогнулся, и рукоятка кинжала достала до головы священника. Помяв тиару, она хоть и не очень сильно, но все же довольно чувствительно его приложила. Удар оглушил священника, но тот остался стоять на ногах, как бы примерзнув к полу.
Закричав что‑то своему союзнику, убийца принялся осыпать жертву ударами своей единственной руки. Он как заведенный, с бешеной скоростью колол священника пытаясь пробить защиту. Примерно каждый из пяти ударов достигал цели, оставляя глубокие дыры и алые полосы на уже не белоснежной хламиде служителя Единого.
Магистр огня, начал читать заклинание, взяв Книгу в левую руку. Фолиант, ранее немного охваченный пламенем, ярко вспыхнул, раскрывшись на середине, и стал посылать струю плазмы в раскрытую ладонь правой руки мага. Маг готовил одно из самых убойных своих заклинаний. Плазма «вытягивалась» вокруг его руки и приобретала форму шара.
Убийца, понял, что дело пахнет «жареным», в буквальном смысле этого слова. Решив, что сделал все что мог, он побежал от священника прочь.
Священник оттаял от оглушившего его удара.
Оттаял для того, чтобы увидеть как на него дико гудя, несется сгусток плазмы размером с хороший придорожный камень.
Но и тут он смог удивить скоростью реакции. Он не стал использовать заклинание лечения, или что‑то еще из арсенала защиты.
Он просто рухнул на пол.
