Фрагменты сожалений полностью

– Но-о-о, – Валерия выступила вперед и говорила теперь медленно, тем самым как бы давая понять, что желает быть услышанной и понятой, – того человека кто-то убил. И мне совсем не нравится идея о том, что поехавший ублюдок, который сотворил это, может знать меня лично. Или хотя бы мог видеть меня. Кто он? Где живет? Как выглядит?

Лиза, обхватившая себя руками, приоткрыла рот, но тут же закрыла. Ей хотелось сказать, что эти вопросы ей не в новинку, что она размышляет обо всем этом уже много недель. Но решила, что толку от ее слов совершенно не будет, да вдобавок ей наверняка снова достанется от этой ненормальной – не здесь, так позднее, снова в школе, когда они вернутся в нее после каникул.

Погладив подбородок, Максим озвучил только что пришедшую в голову мысль:

– Послушайте. А может, нет никакого «поехавшего ублюдка», хладнокровного убийцы? Это мог быть собутыльник. Может, они пьянствовали, поругались, ну и тот, второй, в порыве гнева его и… Или они оба могли быть наркоманами.

Его девушка продолжала гнуть свою линию:

– Даже если так, убийца-то все равно есть.

– Да, но… я хочу сказать, что, если я прав, никто за нами следить не будет, никому мы не сдались. И тот, кто совершил преступление, больше никого убивать не намерен. Быть может, он и вовсе в бегах, отсиживается где-нибудь на северном полюсе. Или сам уже окочурился.

– Может, ты и прав, – энергично закивал Игнатий. Ему хотелось верить в версию Максима. – Но кое-что все равно остается неясным.

– Что?

– Прошло минимум два месяца. Человек погиб насильственной смертью – и ничего, никакой шумихи вокруг. Часто ли в нашем городке убивают людей?

– Так, получается… – Марина прикусила нижнюю губу. Радость – от возможной правоты? – едва не вырвалась неуместным смешком.

Закончить ей помогла Валерия:

– Получается, что тело, скорее всего, до сих пор не нашли.

– Или нашли, но предпочли не трезвонить об этом, – сказал Антон.

– Или убитым мог быть бездомный, которого и искать бы никто не стал, – вставил Максим.

Марина, совладав с собой, заключила:

– А значит, резон вернуться в дом есть. Как бы нам этого не хотелось.

– Дела-а-а, – протянул Игнатий. Наклонился, почерпнул горсть снега, слепил снежок и бросил его в ствол дерева, на дюйм выше снежного пятна, чуть ранее оставленного Арсением.

– Если уж на то пошло, следует учитывать еще одну вероятность, – сказала Наташа, потирая ладони. – Мы можем быть не единственными, кто нашел тело. Может быть, такие же везунчики были до нас или после нас. И они же могли от него избавиться.

– Ну не-е-ет, – устало протянул Арсений. – Давайте обойдемся без новых вероятностей. Заколебало уже все это. Раз уж решили пойти, – пойдем. Строить новые теории, предположения – к черту все это.

– И зачем им – кому бы там ни было – делать это? – поинтересовалась Валерия, не обратив внимания на здоровяка.

Та пожала плечами:

– Для того же, для чего это могли бы сделать и мы. Чтобы избавиться от чувства вины.

Какая-то дамочка на втором этаже одного из корпусов выглянула в окно, не открывая его и не включая в комнате свет. Прищурилась, стараясь разглядеть в темноте, что за шайка галдящих хулиганов вновь столпилась возле тропинки. Толком ничего не рассмотрев – ни лиц, ни одежды, – что-то пробурчала под нос и задернула шторы. Максим заметил движение краем глаза, но, когда повернул голову, ни в одном из окон никого не увидел. Он не знал, слышали их или нет, но решил, что пора заканчивать этот разговор и расходиться.

– Ладно, ребят, – сказал он вполголоса. – В заброшку мы вернемся. Осталось решить, в какой день, во сколько и что будем делать, если покойник все еще там.

Наташа выпалила:

– Если покойник там, мы уберемся оттуда и сделаем анонимный звонок в полицию. Скажем, что нашли труп, но своих данных сообщать не будем.

– Точно, – согласился с ней Максим, – и по следам искать они нас не станут. Даже если начнут на месте какие-нибудь там экспертизы проводить, – поймут, что кто-то недавно там присутствовал, но к трупешнику прямого отношения не имеют.

– Угу-угу, – кивнула Наташа. – Это, как мне кажется, всяко лучше, чем идти в полицейский участок и там обо всем рассказывать. Если им захочется повесить дело на нас – на всех или кого-нибудь одного, – они как пить дать это сделают.

– Тогда решено. Что будем делать – определились. Теперь выберем день. Я предлагаю послезавтрашний, то есть третьего января. Так мы и отдохнуть успеем, и суматоха в городе сойдет на нет. Позднее, наверное, не стоит, потому что будет близиться Рождество, а за ним – Старый новый год, да и вообще учеба возобновится.

– А всем нужно идти? – спросил Игнатий. – Или…

Максим с Лерой переглянулись.