Фрай Уэнсли – борец с нечистью полностью

Узловатые ветви старинных деревьев, повидавших бесконечные противостояния народов и магических существ, раскидисто преграждали дорогу потерявшемуся путнику, их мощные стволы вросли в землю, они не стремились к солнцу, они питались энергией земли, а путь каждого преграждали. Вот и сейчас, единственная просека в этом черном лесу, казалось бы терялась за их ветвями, но тот, кто ступил на тропинку, не отступился даже перед преградами, ловко перепрыгивая их. Его босые ноги изранены колючими веточками, густым ковром покрывающие дерн, но физическая боль не способна перебороть тот ужас, что поселился в сердце беглеца. Он уверенно перепрыгивает еще через одну узловатую ветвь, которая недовольно скрипит, потому что не удалось удержать странника. И даже бук с остролистом выжидающе наблюдают, хотя сами не принимают участия в поимке странного живого существа, что путешествует в самом сердце черного леса. Зато вовсю развлекаются колючие кустарники, уже не один раз поранившие ноги и руки бедолаги, шепчущиеся между собой, подобно вороньей стае. Сами птицы величественно не спускают взора с перебежчика, преследуют жертву, не теряя из виду. Но тот, кто ступил на дикие земли и готов пересечь темный лес, не собирается сдаваться, он терпеливо перепрыгивает еще через одно препятствие, спешит, по ведомой только ему дороге, не сворачивая. Пурпурные лучи зимнего солнца быстро гаснут на небосклоне, надобно успеть до заката, до кромешной тьмы, что наступает здесь с сумерками, иначе можно навсегда потеряться. Путник ускоряет шаг, оставляя под собой кровавый след, и уже не обращая на то внимание, его преследователи так же не глупы и не сунутся сюда в ночное время, а он просто отчаянный смельчак, готовый на все ради спасения.

На поимку этого беглеца спущены с цепи несколько собак, а позади уже направлен отряд «летящих призраков» — так здесь называют конный, вооруженный отряд. Они мчатся по его кровавому следу, теперь цепь капелек виднеется на острых кончиках сухих веток. Старший из отряда, постоянно понукает своих собратьев, чтобы те думали только о поимке. Ночь быстро наступает в этом краю, вот уже последний проблеск солнца угас, и сумерки беспощадно сгущаются, будто опускаются черные, бархатные кулисы и невозможно уже заглянуть внутрь сцены. Беглец нервно преодолевает последнюю преграду, но его настигают спущенные псы, которые долго шли по пятам, хуже дело у всадников, их зрение не так идеально, как у зверей, но они не теряют надежды, идя на лай собак. А те уже зубоскалят позади беглеца, предчувствуя скорую победу. Эта охота должна когда-нибудь закончиться: впереди поле и узник делает последний рывок, но внезапно обрывается и падает в глубокую яму, которую немедля окружает собачья свора. Всадники уже на подходе, их блестящие шлемы сверкают из-за деревьев, они вот-вот прибудут, но недаром же лес называется черным и диким, тут действуют свои правила и не надобно живым забредать в ночное время суток — так гласило местное предание.

Беглец безвылазно попал в глубокую яму, он панически прижался к одной из стенок, отдающей прелостью и запахом влажной земли. Над ним стоит псиный лай, призывающий хозяев, странник уже готов распрощаться с жизнью, но он улавливает совсем неизвестные ему звуки: лай превращается в визг, будто собак беспощадно бьют палками, а позже в хрип; вдалеке он слышит лошадиное ржание и человеческий возглас. Слышит и ничего не может понять — псы больше не окружают его ловушку, и земля не дрожит под копытами выносливых скакунов; позже пойманный беглец улавливает только свое дыхание и едва уловимый порыв ветра, но пытаться выбраться из ямы опасается. Корни деревьев, пересекающие глубокую яму, не такие холодные, как сырая земля и беглец устраивается в их переплетениях, ощущая неестественное тепло, исходящее от подземных нефилимов. Так он пересиживает ночь, чуть трясясь от страха. Утро наступает очень медленно, время тянется бесконечностью, и когда над головой пробивается дневной свет, беглец решается высунуться из ямы. Он с ловкостью обезьяны подвешивается на корнях, пока не хватается за дерновую почву, подтягивается всем телом и выныривает из ловушки. Только теперь перед ним раскрывается ужасная картина, которая заставила замолчать его преследователей — они все мертвы, повисшие на острых ветвях, неестественно скрюченные на земле, тут же лежат перебитые собаки и лошади, которых разорвало на части. Эта картина вызывает у бывшего беглеца головокружение, ведь недаром эти земли прозваны дикими, а леса черными, и что после заката здесь лучше не бродить…