– Вы самоуверенны, – заметил он, вновь поглядел на мой послужной список и неожиданно спросил: – Как поживает Котелок?
– Кто?
– Тут сказано, что вы работали на «Систем энтерпрайзес». Я спросил вас, как поживает Котелок. Котелок Болдуин.
«Это что, проверка? Своеобразный тест? Прямо с утра все тщательно рассчитано, чтобы вывести меня из себя? Если так, то самое правильное – не выходить из себя ни при каких обстоятельствах».
– Председателя «Систем энтерпрайзес» звали доктор Хартли Болдуин. Я никогда не слышала, чтобы его называли Котелком.
– Полагаю, у него была какая-то докторская степень, но все, кто имел с ним дело, звали его Котелок Болдуин. Я спросил вас, как он поживает.
«Осторожно, Фрайди!»
– Он умер.
– Знаю. Хотел проверить, знаете ли вы. В этом бизнесе полно самозванцев. Ну хорошо, давайте поглядим на ваш сумчатый кармашек.
– Простите?..
– Слушайте, я очень спешу. Покажите мне ваш пупок.
«Где же произошла утечка? Там? Нет, ту банду мы перебили. Всех… Во всяком случае, так полагал Босс. Значит, кто-то из них успел проболтаться, до того как был убит? Какая разница, главное – это все-таки раскрылось… Как Босс и предвидел».
– Фрэнки, милый, если ты хочешь сыграть со мной в «покажи-пупок», должна предупредить тебя, что крашеная блондинка в твоей приемной наверняка подслушивает и почти наверняка записывает нашу беседу.
– О нет, она не подслушивает, у нее на этот счет имеются предписания, и…
– И она выполняет их так же, как предписание не называть тебя «Фрэнки» в рабочее время. Послушайте, мистер Мосби, вы начали обсуждать секретную информацию в ненадлежащих условиях. Если вы хотите, чтобы она принимала участие в нашем разговоре, позовите ее сюда. Если же нет, отключите ее. И давайте больше не будем нарушать безопасность.
Он побарабанил пальцами по столу, потом резко встал и вышел в приемную. Дверь в приемную не была звуконепроницаемой, и до меня донеслись раздраженные голоса. Когда он вернулся, физиономия у него была раздосадованная.
– Она пошла обедать. Хватит играть в кошки-мышки. Если вы та, за кого себя выдаете, – Фрайди Джонс, известная также как Марджори Болдуин, работавшая ранее курьером на Котелка… на доктора Болдуина, исполнительного директора «Систем энтерпрайзес», – у вас за пупком имеется искусственный карман, сделанный путем хирургической операции. Покажите мне его и удостоверьте таким образом вашу личность.
Я обдумала это. Требование удостоверить таким способом мою личность было небеспочвенным: отпечатки пальцев – ерунда, во всяком случае для тех, кто знаком с нашей работой. Ясно, что мой курьерский «кармашек» теперь – никакая не тайна, никогда уже мне им не пользоваться, и пригодиться он может мне лишь сейчас как доказательство, что я – это я. Что я – это я? Как по-дурацки звучит…
– Мистер Мосби, вы заплатили килобак за интервью со мной, верно?
– Совершенно верно! И, кроме голословных утверждений, я пока от вас ничего не получил.
– Прошу прощения. Меня никогда раньше не просили показать свой секрет на пупке, потому что до сих пор это держалось в строжайшей тайне. Во всяком случае, я так полагала. Но поскольку вы об этом знаете, никакого секрета тут больше нет, следовательно, я не смогу использовать свой «кармашек» для секретной работы. Так что, если та работа, которую вы мне предлагаете, требует наличия у меня этого «тайника», то, быть может, вам лучше изменить ваши планы? Ведь «немного рассекреченный» секрет – это все равно что «немножко беременная» девушка.
– Ну… И да, и нет. Покажите.
Я показала ему. Обычно я держу там гладкий нейлоновый шарик диаметром в один сантиметр, чтобы «кармашек» не сжимался, пока я им не пользуюсь. Я вытащила шарик, показала ему, а потом положила шарик на место, продемонстрировав, что отличить мой живот от нормального – невозможно. Он внимательно изучил «кармашек» и, хмыкнув, произнес:
– Туда немного влезет.
– Может, вам лучше поискать кенгуру?
– Для нашего дела он подходит… Вполне. Вы повезете самый ценный груз в Галактике, но он не займет много места. Застегнитесь и приведите одежду в порядок, мы идем обедать, и нам нельзя… нельзя опаздывать!
– Но что все это значит?
– Расскажу по дороге. Поторапливайтесь.
Экипаж уже ждал нас. В пригороде Беверли-Хиллз, среди холмов, которые дали название этому городу, есть один очень старый и очень шикарный отель – там просто пахнет деньгами, а надо сказать, я отнюдь не презираю этот запах. В промежутках между пожарами и Большим землетрясением его отстраивали заново в том же виде, что и прежде, разве что в последний раз, как я слышала, сделали огнеупорным и сейсмостойким.
От Шипстоун-билдинг до отеля было двадцать минут езды хорошим аллюром, и за это время Мосби ввел меня в курс дела.
– Эта поездка, – начал он, – единственная возможность переговорить, не опасаясь «ушей»…
