Обычно звездолет делал остановку на Проксиме как по дороге «туда», так и по дороге «обратно». Но мистер Лопес объяснил, что на этот раз у них было очень мало груза для Проксимы и всего лишь несколько пассажиров – недостаточно, чтобы оплатить остановку. Поэтому груз и пассажиры остались дожидаться «Максвелла», стартующего через месяц, а «Форвард» на этот раз заглянет на Проксиму по дороге обратно – с грузом и, возможно, пассажирами, взятыми на борт в остальных семи портах. Мистер Лопес сказал (я этого, кстати, так и не поняла), что полет на десятки световых лет не стоит почти ничего – в основном, это жизнеобеспечение пассажиров, – а вот остановки на планетах обходятся баснословно дорого и потому каждая остановка должна окупаться.
Итак, вот куда мы отправляемся в этом полете (см. рис. 2).
Сначала на Аутпост, затем к Ботани-Бей, затем к Реальму, Мидуэю, Альциону, Форесту, Фиддлерс-Грину, Проксиме (наконец-то!) – и домой, к Земле.
Меня это огорчило? Совсем наоборот! Я избавлюсь от этого «самого ценного груза в Галактике» менее чем через месяц после старта с Геостационара? Тогда весь долгий путь домой станет настоящей туристической поездкой. Весело! Никаких обязанностей. Много времени, чтобы осмотреть эти колонии, в окружении пылких молодых офицеров, которые хорошо пахнут и всегда вежливы. Если Фрайди (или мисс Богатая Сучка) не сумеет порадоваться такому раскладу, настало время меня кремировать. Я труп, чего вы ждете?
Теперь посмотрим третий рисунок, склонение по горизонтали, световые годы по вертикали. Так маршрут выглядит вполне разумно? Может показаться, что отрезок, соединяющий Ботани-Бей и Аутпост, проходит через фотосферу солнца Фореста, но если вы посмотрите на второй рисунок, вы увидите, что на самом деле он минует его стороной, на многие световые годы. Рисовать наш маршрут на самом деле нужно в трех измерениях. Вы можете взять данные из рисунков и из таблицы, приведенной ниже, вбить их в ваш терминал и построить трехмерную голограмму. Имеет смысл рассматривать именно ее. На мостике была такая голограмма, зафиксированная так, чтобы ее можно было подробно изучать. Мистер Лопес, который сделал эти рисунки (все, кроме Джо Кентавра и печального волка), предупредил меня, что плоский рисунок не в состоянии отобразить трехмерную космонавтику. Но может помочь, если вы представите себе, что на этих трех рисунках изображены три проекции: вид сверху, вид сбоку и вид спереди, как на строительной схеме дома. Это очень точная аналогия.
Когда мистер Лопес дал мне распечатку этой таблицы, он предупредил, что точность цифр в ней – как в учебнике для начальных классов. Если навести телескоп по этим координатам, вы, конечно, найдете нужную звезду, но для науки, а также для космонавтики, нужно больше знаков после запятой, а еще нужно делать поправку на «эпоху» (это такой причудливый способ сказать, что надо обновлять цифры, потому что звезды движутся). Солнце Аутпоста движется медленнее всех, и его направление совпадает с направлением движения светил в нашем участке Галактики. А вот звезда, вокруг которой вращается Фиддлерс-Грин (Ню2 Волка), имеет другой вектор и скорость в 138 000 км/сек, и это значит, что за пять месяцев – с прошлого визита «Форварда» и до нынешнего – сам Фиддлерс-Грин переместится на полтора миллиарда километров. Это крайне неудобно и, судя по словам мистера Лопеса, может стоить капитану должности, потому что прибыльность путешествия напрямую зависит от того, насколько близко от планеты назначения он выдернет корабль из гиперпространства, ни во что при этом не врезавшись (скажем, в звезду!). Все равно что управлять гравилетом с завязанными глазами!
Данные о восьми колонизованных планетах и их звездах
Однако вряд ли мне когда-нибудь придется пилотировать гиперзвездолет, а у капитана ван Коутена такой солидный и надежный вид… И все же в этот вечер за ужином я спросила его, как у них обстоит дело с точностью попадания в «цель».
– Та-та, мы найтем ее, – важно кивнул он. – Только отин рас пришлось послать пару репят внис на посаточном поте, штопы они купили пирошных и поискали укасатель или фыфеска.
Не знаю, чего он от меня ожидал, – что я посмеюсь или что я притворюсь, что поверила ему? Поэтому я спросила, какие пирожные купили «репята». Но он повернулся к даме, сидящей по левую руку, и притворился, что не услышал вопроса. (Корабельная кондитерская делает лучшие пирожные, какие мне только приходилось пробовать в жизни, поэтому… Ее нужно запереть до конца полета.)
Капитан ван Коутен – мужчина с очень мягкими, отеческими манерами. Тем не менее мне ничего не стоит представить себе его с пистолетом в одной руке и кинжалом в другой – сдерживающим целую толпу взбунтовавшихся головорезов.
За звездолет с капитаном ван Коутеном не страшно ничуточки.
