О Реальме говорят как о богатом и красивом месте, и я бы хотела там побывать – в качестве туриста, но переезжать туда не собираюсь. Хотя считается, что он хорошо управляется, это диктатура в чистом виде, точь-в-точь как в Чикагской империи, а я этим сыта по горло. Есть и более веская причина, по которой я не стану обращаться за иммиграционной визой, – я слишком много знаю. Официально я, разумеется, не знаю ровным счетом ничего, поскольку мистер Скимаа не распространялся на этот счет, а я его не расспрашивала. Но рисковать все же не стоит.
Мидуэй – еще одно место, где мне хочется побывать, но совсем не хочется оставаться. Двух солнц в небе достаточно, чтобы сделать это место особенным… но именно Папа-В-Изгнании делает это место уникальным. Для визита, а не для миграции, разумеется. Он действительно служит мессу на публике! Сам капитан ван Коутен рассказал мне об этом, а Джерри утверждал, что видел это своими собственными глазами, и говорил, что я тоже могу увидеть это совершенно бесплатно, но хорошие манеры требуют сделать вклад в благотворительность. Мне очень хочется это сделать, тем более что опасности – никакой, а другого случая в жизни у меня может и не быть.
Конечно, нужно тщательно осмотреть Альцион и Фиддлерс-Грин. Каждый из них представляет собой нечто особенное, иначе иммиграционные визы не были бы так чудовищно дороги, но… Я постараюсь отыскать их «скелет в шкафу» – наверняка есть там свои «поправки», как на Эдеме. Мне было бы крайне досадно сделать выбор, получить организованную Глорией Томосавой субсидию, а потом неожиданно выяснить, что терпеть не могу это место.
На Форесте, кажется, нет ничего для туристов, никакого сервиса обслуживания, но я хочу хорошенько облазить и его. Это новейшая из внеземных колоний, которая все еще находится на стадии примитивного обустройства и целиком зависит от поставок техники и оборудования с Земли и с Реальма, но разве это не самый подходящий период, чтобы присоединиться к колонии и каждую минуту испытывать радостный подъем? Джерри очень скептически настроен по этому поводу, он предлагает мне взглянуть на это и… самой убедиться, что прелесть жизни в первозданном лесу сильно переоценена. Не знаю… Может, мне удастся договориться, чтобы наш звездолет, или какой-нибудь другой, забрал меня оттуда через несколько месяцев во время следующего рейса? Нужно выяснить у капитана.
Вчера в «Стардаст-театре» показывали голо, которое я хотела посмотреть, музыкальную комедию «Янки из Коннектикута и королева Гиневра». Это обещало быть довольно забавным: старинная романтическая музыка, красивые лошади, красивое зрелище. Я избавилась от своих ухажеров и отправилась туда одна. Точнее, почти одна – от ненавязчивых соглядатаев избавиться не сумела. Этот парень – я про себя называла его «номер третий», хотя в списке пассажиров он значился как «Говард Дж. Булфинч, Сан-Диего», – увязался за мной и уселся прямо позади, что было не совсем обычно: как правило, они старались держаться от меня подальше, насколько это позволяло помещение. Может, он боялся потерять меня из виду, когда погасят свет? Не знаю. Его присутствие у меня за спиной отвлекало, а когда королева запустила свои коготки в янки и потащила его в свой будуар, я, вместо того чтобы наслаждаться происходящим на голосцене, стала тщательно принюхиваться ко всем доносящимся до меня запахам. Не так-то просто – в переполненном зале.
Когда спектакль закончился и зажегся свет, я подошла к боковому проходу одновременно с моей «тенью», и он уступил мне дорогу. Я улыбнулась, поблагодарила его и вышла в дверь; он последовал за мной. За дверью начиналась короткая лестница – всего четыре ступеньки. Я споткнулась, откинулась назад, и он подхватил меня.
– О, благодарю вас! – воскликнула я, не торопясь высвобождаться из его объятий. – Теперь я просто обязана пригласить вас в бар «Кентавр» и поставить выпивку!
– Вовсе нет, что вы…
– Это не обсуждается. Вам придется объяснить мне, почему вы следите за мной, кто вас нанял и еще кое-что.
Поколебавшись, он пробормотал:
– Вы явно ошиблись…
– Ошиблась не я, Мак. Вы пойдете добровольно или… предпочитаете объясняться с капитаном?
– Ваша речь звучит очень убедительно, – пожал он плечами и смущенно (а может, цинично?) ухмыльнулся, – хотя вы и путаете меня с кем-то. Так или иначе, я настаиваю на одном: я плачу за выпивку.
– Отлично. Ты задолжал мне это и еще кое-что.
Я выбрала столик в углу, где нас не могли услышать другие посетители… зато прекрасно могло подслушать «ухо». Но как, скажите на милость, на корабле можно застраховаться от «уха»? Никак.
Нас обслужили, и я почти беззвучно спросила его:
– Можете читать по губам?
– Не очень хорошо, – признался он тоже очень тихо.
– Ладно, давайте говорить как можно тише, и будем надеяться, что общий фон собьет «ухо» с толку. Скажи, Мак, ты недавно насиловал еще каких-нибудь беспомощных дамочек?
Он вздрогнул. Кто угодно вздрогнет, если ему врезать как следует. Но своим ответом он, во-первых, признал, что не считает меня дурой, а во-вторых, продемонстрировал, что и сам не дурак.
