Номер Жана в Окленде ответил лишь музыкой и предложением записать послание на автоответчик, что, впрочем, было вполне естественно: раз полубаллистики не летали, Жан никак не мог там оказаться, и я надеялась лишь, что, может быть, застану на этой квартире Бетти или Фредди.
В самом деле, как можно попасть в Новую Зеландию, если полубаллистики отменены? На морском катере – невозможно, они слишком маломощные. Интересно, а эти огромные суда на «шипстоунах», которые строят прямо на воде, принимают на борт пассажиров? Думаю, что нет, я где-то слышала, что на многих из них вообще нет экипажа.
Я всегда полагала, что благодаря своей профессии тренированного курьера я знаю гораздо больше способов путешествовать, чем обычный турагент. Ведь мне нередко приходилось пользоваться такими способами передвижения, которые недоступны простым разъездным агентам, о существовании которых туристы вообще не имеют понятия. Но сейчас до меня дошло, что мне в жизни ни разу не приходилось задуматься над тем, как добраться до места, если не летают полубаллистики. Какой-то выход должен быть, какой-то выход всегда есть, но… Я решу эту проблему. Позже.
Я позвонила в университет Сиднея, поболтала с компьютером, потом мне удалось добиться человеческого голоса, который признал существование профессора Фарнези, но сообщил, что тот на каникулах. «Нет, частных адресов и номеров мы, к сожалению, не даем, извините. Может быть, вам стоит обратиться в справочную».
Компьютер сиднейского справочного бюро, казалось, очень соскучился от безделья, потому что он готов был говорить бесконечно – о чем угодно, только не о том, что Фредерико или Элизабет Фарнези значатся в его сети. Я прослушала рекламу Величайшего в Мире Моста (это неправда), потом Величайшего в Мире Оперного Театра (это правда) и отключилась от связи с некоторым сожалением: дружелюбно настроенный компьютер с привычным акцентом в общении гораздо более приятен, чем большинство людей – и обычных, и моей породы…
После Сиднея я набрала код, который, надеялась, мне набирать не придется, – Крайстчерч. Возможно, служба безопасности Босса послала весточку на адрес моей бывшей семьи, когда наша «фирма» опять переехала… Если это был переезд, а не полное уничтожение. Была также и вероятность, хотя я в это не верила, что Жан мог послать мне весточку на этот адрес, когда столкнулся с полной невозможностью связаться с империей. Я вспомнила, что давала ему свой номер в Крайстчерче, когда он любезно оставил мне номер его квартиры в Окленде. Итак, я набрала номер моего бывшего «семейного очага» и… испытала шок, какой испытывает любой, когда делает очередной шаг – и не находит под ногой ступеньки. «Номер, который вы набрали, не обслуживается. Звонки не переадресуются. В случае крайней необходимости наберите номер крайстчерчского…» – далее последовал номер конторы Брайана.
Я прикинула разницу во времени, в глубине души надеясь, что эта разница избавит меня от необходимости звонить сейчас, но… В Новой Зеландии как раз наступило утро – без чего-то десять, – следовательно, Брайан наверняка сидит у себя в кабинете. Я набрала его номер, получила подтверждение контакта через спутник и через несколько секунд уставилась на его изумленную физиономию.
– Марджори?!
– Да, – подтвердила я, – Марджори. Как дела?
– Зачем ты мне звонишь?
– Послушай, Брайан, мы были женаты семь лет. Можем мы хотя бы вежливо поговорить друг с другом?
– Прости. Чем могу тебе помочь?
– Извини, что звоню тебе на работу, но я позвонила домой, а там отключен терминал. Брайан, ты ведь знаешь, что из-за чрезвычайного положения с Чикагской империей нет связи… Ну, все эти убийства, как они это называют – «Красный четверг». Поэтому я сейчас в Калифорнии и не могу попасть домой в империю. Скажи, на мое имя поступала какая-нибудь почта? Понимаешь, до меня ничего не дошло и…
– Мне нечего тебе сказать. Правда нечего. Извини.
– Неужели ты не можешь сказать хотя бы, была какая-нибудь почта или не было? Если я буду знать, что была, это поможет мне проследить откуда, и…
– Дай подумать. – Он помолчал, а потом с усмешкой спросил: – А каким же способом ты выкачала все деньги? Значит, они ушли на твой счет, а с ними и все…
– Какие деньги?
– Деньги, которые ты потребовала назад, пригрозив открытым процессом. Немногим более семидесяти тысяч долларов. Марджори, я поражаюсь, как у тебя хватает духу сюда звонить после… после того, как своей ложью, своим обманом и холодным расчетом ты разрушила всю нашу семью.
– Брайан, ты спятил? Что ты несешь? Я никому не лгала, я никого не обманывала, и я не взяла ни цента из семьи. «Разрушила семью»? Но… как? Меня без предупреждения вышвырнули из семьи и выставили вещи за порог. Я просто не могла ничего разрушить. Объясни мне все, пожалуйста!..
