Но черт возьми, ведь большинство людей действительно нас дискриминирует! Если пинать собаку достаточно часто, она станет ужасно нервной. Посмотрите на мою новозеландскую семью, на этих предателей. Анита, наверное, чувствовала себя в своем праве, когда обманывала меня, – я ведь не человек!
Итак, счет на сегодня: люди – 10, Фрайди – 0.
Где же Жанет?
Пробуждение мое было не очень приятным. Меня продавали с аукциона, покупатели желали проверить, в порядке ли у меня зубы, и лезли мне руками в рот. Я рассердилась и укусила одного, тогда владелец аукциона принялся охаживать меня кнутом и тем самым разбудил. После такого сна номер в беллингемском «Хилтоне» показался мне очень уютным, и я сделала звонок, который следовало бы сделать раньше всех остальных. Но без остальных все равно было не обойтись, а этот стоил очень дорого, и без него можно было бы обойтись, если бы сработал хоть один из предыдущих. Кроме того, я не люблю звонить на Луну, меня раздражает запаздывание ответов.
Итак, я позвонила в «Цереру и Южную Африку аксептанс» – это банк Босса, или один из банков Босса. Во всяком случае, тот, который выдает мне кредит и платит по моим счетам.
После обычной стычки с синтетическими голосами, особенно неприятной из-за дурацкой задержки ответов, мне наконец удалось добраться до живого человека – потрясающей красоты женщины, явно нанятой (как мне казалось), чтобы служить декоративной ширмой. Да, одна шестая земного притяжения придает груди форму лучше, чем любой бюстгальтер. Я сказала ей, что мне нужно поговорить с каким-нибудь старшим банковским служащим.
– Вы говорите с одним из вице-президентов, – ответила она. – Вам удалось убедить наш компьютер в том, что вам действительно нужна помощь ответственного представителя банка. Непростой трюк – наш компьютер довольно упрям. Чем я могу вам помочь?
Я рассказала ей часть моей неправдоподобной истории и добавила:
– Ну вот, несколько недель ушло на то, чтобы попасть обратно в империю, а когда мне это удалось, все контакты оказались оборваны. Есть у банка какой-нибудь телефонный код или адрес для меня?
– Посмотрим. Как называется компания, на которую вы работаете?
– У нее несколько названий, в их числе – «Систем энтерпрайзес».
– Как зовут вашего начальника?
– У него нет имени. Он пожилой, коренастый, одноглазый, немного хромает и медленно передвигается на двух костылях. Ну как? Я заслужила приз?
– Посмотрим. Вы сказали, что мы снабдили вас «Мастеркард», выданной Имперским банком в Сент-Луисе. Прочтите медленно номер вашей кредитной карточки.
Я сделала это и спросила:
– Хотите сфотографировать ее?
– Нет. Назовите дату.
– Тысяча шестьдесят шестой.
– Тысяча четыреста девяносто второй, – назвала она.
– Четыре тысячи четвертый до нашей эры, – ответила я.
– Тысяча семьсот семьдесят шестой, – пальнула она.
– Две тысячи двенадцатый[37], – парировала я.
– У вас ужасное чувство юмора, мисс Болдуин. Хорошо, все в порядке, вы – действительно вы. Но если это не так, то готова с вами поспорить, что следующего этапа проверки вам не пережить. Мистер Два Костыля давно слывет своей крайней неприязнью к незваным гостям. Запишите этот номер. А потом повторите его мне.
Я так и сделала.
Через час я шла мимо дворца Конфедерации в Сан-Хосе, опять направляясь в здание Калифорнийского коммерческого кредита и твердя про себя, что не стану ввязываться ни в какие драки перед дворцом, кого бы ни пытались здесь убить. Мне неожиданно пришло в голову, что на этом самом месте я была две недели назад. Да, точно, две недели назад. Если меня сейчас отсюда направят в Виксберг, я просто рехнусь.
В здании Коммерческого кредита мне надлежало обратиться не в «Мастеркард», а в юридическую контору, расположенную на другом этаже, куда я позвонила из Беллингема, получив нужный код с Луны. Я завернула за угол и хотела было войти, как вдруг у меня над ухом чей-то голосок шепнул:
– Мисс Фрайди.
Я обернулась и увидела женщину в униформе «Желтого такси». Я всмотрелась в нее, и радостно вскрикнула:
– Голди!
– Вы заказывали такси, мисс? Вам придется пересечь площадь и спуститься вниз по улице, здесь нам не разрешают парковаться.
Мы пошли через площадь. Не помня себя от радости, я сразу принялась болтать, но Голди тихо шикнула на меня и сказала:
– Пожалуйста, мисс Фрайди, ведите себя как обычный пассажир. Хозяин требует от нас полной конспирации.
– С каких это пор ты называешь меня «мисс»?
– Так будет лучше. С дисциплиной у нас сейчас очень строго. У меня специальное разрешение на то, чтобы встретить вас, но я никогда бы не получила его, если бы не сумела доказать, что без всяких паролей смогу вас опознать.
– Что ж, ладно. Но зови меня так, только когда это нужно для дела… Голди, милая… Я так рада тебя видеть, что могу разреветься.
– Я тоже. Особенно если учесть, что в понедельник пришло сообщение о твоей смерти. Кстати, я тогда разревелась. И у многих глаза были на мокром месте.
– Смерти? Моей смерти? Но ведь… Я и близко к смерти не была. И не рисковала особо нигде, я просто… потерялась. А теперь нашлась.
– Я этому жутко рада!
