Ликас обернулся на маленькую продавщицу, но она болтала с высоченным парнем в бейсболке.
– А девка, которую ты зимой на морозе трахал, ждет тебя?
– Да мне пофиг. Шурик, у тебя когда экзамен?
– Последний – во вторник.
– И у меня во вторник. Первый.
– Я завтра гулять не пойду, буду учить.
– Я тоже.
Они бродили до поздних июньских сумерек, свистя вслед одиноким девицам, пока, пьяные от собственной юности и желаний, не разошлись в разные стороны.
* * *
– Ликас, у меня экзамен в Бауманку в среду, после него увидимся, пиши мой номер и адрес, – тараторил Юргис. Был понедельник. Ликас только повесил трубку, как позвонил межгород.
– Я выслала служебным письмом твои аттестат и диплом. Жди, со дня на день будут.
Бабушка напекла блинов, достала банку джема. Сели завтракать.
– Ну что? Сегодня за книжки? – она улыбалась, – Плохому студенту одного дня не хватает. У тебя как раз один день.
Ликаса взбесила эта фраза, он сам понимал, что живет в Москве на птичьих правах, что дома заведено уголовное дело, что поступить – единственный и такой заветный шанс изменить жизнь, оставить быдлятину внизу и подняться вверх сразу на десять ступенек. Он не такой тупой! Он не такой! Еле сдерживая себя, он отвел полные ненависти глаза.
«Ее не за что обижать. Она не сказала ничего плохого», – повторял про себя Ликас. Внутри кипело бешенство.
Как ему надоела эта бабушка со своей стиркой и готовкой, со своими правилами.
– Я пойду в собес48, потом в Сберкассу. Ты сегодня дома?
«Я же уже сказал, что дома, зачем надо подчеркивать, что я привязан к этой учебе, черт бы ее побрал».
– Да, дома.
– Ну и отлично.
Бабушка пошелестела бумагами, поверх желтой шифоновой блузки накинула вязаную кофточку.
– Пока, Виталюшик.
– Пока.
– Ой, слушай. Где моя косметичка? – тут бабушка поймала его взгляд и заторопилась, – Нет, нет. Пока.
Ликас достал книжки по химии и биологии. Он не так плохо учился. Его способность анализировать заслонял бешеный характер, но память не подводила.
«Одноклеточные – внесистематическая категория живых организмов, тело которых состоит из одной клетки».
Сердце стучало в бешеном ритме: то ли ярость, то ли ужас не давали прочесть ни строки. Ликас швырнул книгу на пол, ему вспомнилась церковь с безмолвным призраком, стоящим над ним.
«Бабушка пьет валокордин. Может, тоже его выпить…» – он накапал в рюмку пятьдесят капель, разбавил водой. Сразу стало легче, осталось тянущая, разливающаяся боль в сердце. Не находя себе места, он прошел из комнаты в кухню и обратно, поднял книгу.
«Одноклеточные…»
«Есть одноклеточные и двуклеточные, но нет трехклеточных, почему их нет? Ведь это логично. Наш мир трехмерный, все явления все предметы в нем тройственны. Нет, не так. Человек рождается от слияния двух клеток – отца и матери. До его рождения выходит двойка. Прежний мир – двойка. Прежний мир – рядом. Это я уже понял. Но здесь же, рядом с нами, одна клетка, единица, символ одномерности, жизни еще более ранней. Все эти жизни существуют здесь, уходят в прошлое и будущее.
Он взял себя за голову: «Я ничего не понимаю. Какие одноклеточные?! Будь они прокляты».
В дверь позвонили. «Что-то бабушка рано…» В дверях стоял Шурик.
– Привет! Я вот приперся денег одолжить.
– Ты чего! У меня последние рубли остались.
– Дай хоть трешку.
– Ну сейчас. Проходи давай.
– Я девицу офигенную снял, поведу ее гулять.
– Вот ты скотина! О друге бы подумал!
– Это сестра приятеля моего. Очень классная девица. Ей двадцать лет.
– Ни фига!
– Ноги вот такие!
– А экзамен?
– Экзамен не волк, в лес не убежит.
Ликас протянул деньги.
– Нам надо подумать, как лавэ разживаться. Здесь не Каунас, кур по дворам не натыришь.
– Я сам весь в недотумках.
– Давай, тумка, шуруй к своей бабе, – он со смехом толкнул уходящего Шурика в спину.
«Черт, как легко другим все достается. Шурик уже на втором курсе, запросто поступил в университет, вчера еще ни сном ни духом, а сегодня с бабой. Сейчас купит ей газировки, а потом трахнет в лифте, и только я, как полное говно, читаю про одноклеточных», – Ликас взялся за химию. Химия увлекла его. Он вроде бы повторял уже известное, но чувствовал что-то заново открывающееся в этих валентностях и числе Авогадро.
Экзамен был по биологии, пришлось с усилием снова открыть ее. «Нет, не идет, не могу читать. Почему я не могу читать?» Он взглянул на часы. Было уже три. Я не обедал, вот почему!» Голод заставлял нервничать, он доел остатки блинов, запил их борщом. Стало легче. «Что такое плазма крови?» «Состав РНК человека». «Аминокислоты». Ликас механически читал книгу, когда в дверь опять позвонили.
На пороге стоял Шурик со своей девицей.
– Ликас, мы к тебе. Познакомься, это Лара. Лара, это мой друг Ликас.
– Здравствуйте, – Ликас скривился злобно и нервно, делая вид, что улыбается.
– Там дождь. Лара живет рядом с тобой, мы не добежали до дома. Дождь пройдет, и мы уйдем.
Шурик привел Лару хвастаться. От этого еще больше захлестнула нервозная ярость.
– Может, вам водки налить?
– А что, давай.
– Нет, нет, ребята, вы чего, – смутилась Лара, чувствуя, что ей не рад хозяин. – Нет, мы пойдем. У вас же экзамены.
