«Цветок…» – Женя снова и снова мысленно терзала письмо. Злосчастный цветок, о котором так попросту написал Юргис. Это не был цветок из института, это был ее собственный цветок, из родительской квартиры, где он и сейчас растет. Тогда после студенческих посиделок она решила кое-что проверить…
Как же она была влюблена тогда в литовского парня. Нездешнего, одинокого. Как это привлекало! Закрытый, мрачноватый. Он встречался с другой девушкой. Сердце разрывалось, когда он не приходил на пары, когда косился на Таню, а уходил с Дарьяной. Слишком взрослый и чужой. Ее привлекал и пугал рассказ о том, что отец погиб, мать пропала без вести, из Литвы пришлось уехать, потому что кого-то покалечил; приехал в Москву, и почти сразу умерла его бабушка. Как много совпадений. Она тогда поняла, что слишком много совпадений. И Женя придумала фокус с цветком. Если не Морос убил своих близких, то что-то связанное с ним их убило. И цветок рядом с ним погибнет. Это была подростковая вера в потустороннее, в прямолинейность волшебства. И цветок не «сработал», выжил и даже вырос. А теперь – вон оно что, оказывается.
То смятение, в котором она находилась, превратило эту открывшуюся мелочь в катастрофу. Она все уже решила, но нужен был повод, чтобы оправдать решение. И моральное оправдание себе она нашла в письме Юргиса.
В памяти сами собой перемежались образы прошлого. Виталик не приходит на праздник, Виталик встречается с Дарьяной, остается ночевать в квартире Тани… Она легко бы могла увести его, но была далеко не так уверена в себе, как казалось другим. А потом – богатый мальчик, клубы, еще более богатый, но не мальчик, еще… и ни с кем не надолго. А потом Виталик. Он не предлагал замуж, не хотел детей, не развивался. Год за годом он получал гроши на своей работе безо всяких стремлений. Как в восемнадцать лет, так и теперь он жил переводами, он сеял гибель и совсем не побежал признаваться в убийстве, защищая Женю, когда она благородно взяла вину на себя.
* * *
Решение присяжных заседателей.
… Морос Виталий /нет отчества/, 1974 года рождения, гражданин Российской Федерации.
Ответы присяжных заседателей на вопросы обвинения.
• Совершил ли Морос Виталий убийство несовершеннолетнего гражданина Российской Федерации Гордеенко Руслана Кареновича по неосторожности – нет.
• Совершил ли Морос Виталий убийство несовершеннолетнего гражданина Российской Федерации Гордеенко Руслана Кареновича в состоянии аффекта – нет.
• Совершил ли Морос Виталий убийство несовершеннолетнего гражданина Российской Федерации Гордеенко Руслана Кареновича из личной неприязни – да.
• Имеют ли место отягчающие обстоятельства – да. Убийство совершено с особой жестокостью.
• Совершил ли Морос Виталий убийство своей матери, гражданки Литвы Н. Натальи Васильевны – да.
• Имеют ли место отягчающие обстоятельства – да. Убийство совершено по корыстным мотивам.
Решение суда: Мороса Виталия признать виновным по пунктам… и назначить наказание в виде лишения свободы с отбыванием наказания в колонии строгого режима.
«Примечание. Выписка из уголовного дела. К уголовному делу прилагается заявление».
«Следователю Прокофьеву Л.В.
От Кальтербладского П.А.
Заявление
Уважаемый Леонид Васильевич, прошу принять меры и установить контроль за действиями гражданина РФ Мороса В.М., который, возможно, причастен к убийству своей матери Н. Натальи Васильевны и желает представить факты таким образом, чтобы обвинить в ее убийстве меня, используя корыстный мотив. Он может представить дело так, как будто я в силу служебных полномочий мог реализовать после исчезновения Н. Н.В. ее жилплощадь по адресу: Литва, г. Каунас, ул…
В. Морос мог убить свою мать, чтобы исключить возможность наследования ею квартиры в Москве.
Объяснение прилагается».
* * *
Вот вы и свободны, Евгения Игоревна.
* * *
Накорми меня, Таня, черешней,
Я чего-то устал в этот раз.
И твоя эта строгая нежность
Мне впервые приятна сейчас.
Ты красавица, и, без фальши,
Расцветаешь день ото дня.
Ты как будто умнее и старше
И как будто сильнее меня.
Мне впервые уйти не хочется,
И не скучно, когда мы одни.
Впереди у меня одиночество,
В настоящем – счастливые дни.
Отдохну и уйду я, милая,
Но судить ты меня не берись.
Так сложилось: дорога длинная
И такая короткая жизнь.
Не мрачней. Ты все это забудешь,
Нас судьбы не связала нить.
Ты кого-то другого будешь
По-хозяйски черешней кормить.
В.М.
* * *
В коробке много писем Мороса из тюрьмы. Он отправлял их на абонементный ящик, а потом забрал, когда вышел. Это интересные письма, но слишком длинные для полного пересказа, и в них много формул, которые вам вряд ли интересны. Моих знаний юриста и художника недостаточно, чтобы осмыслить, например, формулу фрактала Мандельброта, которая там приведена, но, когда мы с Пашкой поехали на очередное задание, он, словно угадав мои мысли, начал расспрашивать про архив Мороса.
– Нашла что-то интересное?
– Есть. И немало.
– Мне больше всего там акварели понравились.
– Это не его. Он, пока был в тюрьме, попросил своего друга сдавать квартиру бесплатно.
– Как это «сдавать бесплатно»?
