— Понятия не имею, — Свенка пожал плечами. — Наверное, могут себе позволить не продавать. Может быть, однажды они еще вернутся сюда и все обновят.
— Ты их знал?
— Знал? — Свенка хохотнул. — Они не очень-то общались с нами, простыми смертными.
— А дочь? Та, которая пропала? Тебе о ней что-нибудь известно?
Свенка отпил еще глоток пива.
— Про нее говорили, что она не такая важная, как все остальные в ее семейке. Может быть, потому она и свалила.
— Ты уверен, что она свалила?
— Что ты хочешь сказать?
— Я хочу сказать — ведь неизвестно, что там произошло.
— А, так вот почему ты здесь?
Свенка широко улыбнулся, словно только что открыл для себя большой секрет.
— Я случайно услышала об этом, и мне стало любопытно.
— Ты любопытная душа, — сказал Свенка. — В точности как мать твоя.
Он оглянулся в сторону двери.
— Смотрите-ка, кто пожаловал!
Чарли не сразу узнала Сару, дочь Свенки. Та покрасила волосы, глаза были подведены черной обводкой. Перед ней стоял более крутой вариант той девочки, с которой Чарли сидела летом на вышке для прыжков в воду.
— Привет, Сара, — поздоровалась Чарли.
— Привет, — Сара взглянула на нее. — А ты что тут делаешь? В смысле…
Она неуверенно улыбнулась.
— К подруге приехала, — ответила Чарли и кивнула в сторону мальчиков, топтавшихся у прилавка.
— И чего же ты хочешь, сердце мое? — спросил Свенка Сару.
Сара воздела глаза к небу и сказала, что он забыл положить ключ в условленное место. В очередной раз.
— Ах ты черт, — пробормотал Свенка и стал похлопывать себя по карманам куртки. — Куда же я дел, черт подери? А что, своего у тебя нет?
— Мой ключ у тебя, — устало сказала Сара. — А свой ты потерял.
— Ах да, — сказал Свенка. — А тебе обязательно надо домой?
— Да плевать, переночую у Юнаса, — бросила Сара, развернулась и ушла.
«Окликни ее, — хотелось сказать Чарли. — Позови слесаря. Сделай что-нибудь!»
Наконец пиццы приготовились. Совместными усилиями близнецы и Нильс дотащили коробки.
— Он тебе наврал, — сказал Нильс, когда они сели в машину. — Этот старикашка, с которым ты разговаривала, — он тебе наврал.
— Он приехал сюда сам. — Нильс указал на желтую «вольво 240» на парковке. — Вон его машина стоит.
— Может быть, у него есть кто-то, кто его возит? — предположила Чарли.
— Не думаю, — проворчал Нильс. — Ему вообще верить нельзя.
Чарли взглянула на него в зеркало заднего вида.
— Ты его знаешь? — спросила она.
— Один раз в магазине он говорил маме странные вещи. Я его не терпеть не могу.
Когда они вернулись с пиццами, Сюзанна уже поднялась. Она даже приняла душ и встретила их в прихожей с полотенцем на голове. Чарли рассказала, что Нильс сказал о Свенке, но Сюзанна лишь закатила глаза и проворчала что-то насчет детей, которые все преувеличивают.
— Вы с ним общаетесь?
— Я иногда покупаю у него самогонку.
Сюзанна понизила голос.
— Дешево, экологично и создает новые рабочие места. Чего еще желать?
— Ну, чтобы это еще не было противозаконно, если уж подходить совсем педантично.
— Слава богу, мы не такие.
— Вы о чем? — спросил Нильс.
— Ни о чем, — поспешила ответить Сюзанна. — Доставай стаканы и приборы.
Едва Чарли поставила коробки на стол, как мальчишки проглотили большую часть пиццы. Однако ее порадовало, что Сюзанна тоже поела. Подруга сильно похудела по сравнению с летом, а когда в жизни наступает кризис, очень важно есть и спать. Казалось бы, нет ничего проще, но, когда проваливаешься во тьму, это невероятно трудно.
После еды близнецы захотели поиграть с Чарли. В гостиной у них была устроена трасса, а у всех машинок были имена и характеры. Чарли невольно увлеклась их фантастическим миром.
Сюзанна сидела за столом и смотрела на них, не принимая участия в игре. Через некоторое время она бросила взгляд на часы и сказала Тиму и Тому, что время позднее и им пора надевать пижамы, чистить зубы и ложиться.
— Как ты здорово умеешь играть! — сказала Сюзанна, когда близнецы ушли наверх.
— Ты считаешь?
— По крайней мере, по сравнению со мной. Никогда не понимала взрослых, которые могут общаться с детьми, не умирая от скуки. Когда меня все же заставляют играть, я младенец, который лежит неподвижно, а если играем в доктора — умирающий пациент, который не может пошевелиться.
— Думаю, быть с ними постоянно — совсем другое дело, — заметила Чарли. — И потом, то, что родители должны играть со своими детьми — это какое-то новшество, да?
— Похоже, что да, — кивнула Сюзанна. — Во всяком случае, я не помню, чтобы мама или папа когда-либо со мной играли.
Чарли подумала о Бетти. Та не то чтобы прямо играла с ней, но в периоды просветления все, что они делали вместе, казалось игрой — походы в кондитерскую, вечернее купание, танцы.
— Порой мне кажется, что я ни на йоту не лучше собственных родителей, — вздохнула Сюзанна.
— Мы делаем, что можем, — ответила Чарли.
— Они тоже делали, что могли. Ясно одно: этого было недостаточно.
— Да, тут ты права.
Сюзанна глубоко вздохнула.
