Франческа полностью

На обратном пути на педали давила Бетти. Они со свистом неслись сквозь лес. Чарли сидела, скрючившись от холода, и не заметила шлагбаума, у которого надо было остановиться и его открыть. Он пришелся Бетти в грудь, а Чарли по лбу. На некоторое время она потеряла сознание, а когда очнулась, рядом с ней рыдала Бетти. «Дорогая моя девочка! Я думала, ты умерла. Я боялась, что все кончено».

Чарли доводилось раньше бывать в Амнегордене. Когда она училась в школе, они ездили туда петь для старичков песни на праздник Люсии[12]. Ей вспомнилось, как ее огорчили увядшие лица публики. Когда она рассказала потом об этом Бетти, Бетти заявила, что она никогда, никогда, никогда не хочет попасть в такое место. Не желает сидеть в инвалидном кресле, больная, выжившая из ума, и полностью зависеть от других. «Если я стану такая старая и больная и выживу из ума, то ты должна помочь мне, моя дорогая». И Чарли кивнула, сделав вид, что не поняла, какой смысл Бетти вкладывает в слово «помочь».

Вскоре Чарли констатировала, что в Амнесгордене все так и осталось. Длинные коридоры с желтыми и коричневыми клеточками линолеума на полу, в эркерах — диваны, столы и прялки, сделанные, казалось, на рубеже прошлых веков. В здании постройки семидесятых годов старая мебель выглядела нелепо. На стенах висели черно-белые фотографии. Чарли обратила внимание, что все они сняты в Гюльспонге. Она остановилась у той, на которой дети с напряженными взглядами следили за мужчинами, копавшими ямы в земле. На бумажке под фотографией было написано: «5а класс Гюльстенской школы на археологических раскопках, 1975».

— Кого-нибудь узнаешь? — спросил Юхан.

— Нет, они для меня слишком старые.

В коридорах было на удивление пусто, но вскоре они повстречали мужчину, возившего по полу шваброй с тряпкой.

Извинившись, Чарли спросила, не знает ли он, где комната доктора Нулана.

— Прямо до конца, первая дверь направо, — ответил мужчина, указывая рукой. — Но не звоните в звонок, — предупредил он. — Этот господин не любит громких звуков.

Чарли негромко постучала в дверь с табличкой «Сикстен Нулан». Скрипучий голос ответил из-за двери:

— Входите!

Они вошли и оказались прямо в комнате, которая представляла собой и прихожую, и гостиную. У окна спиной к ним сидел седовласый мужчина.

— Доктор Сикстен Нулан? — спросила Чарли.

Мужчина медленно повернулся к ним.

— А я и не знал, что жду посетителей.

Юхан кратко изложил цель их визита — что они пишут о пропавших людях, и Чарли отметила легкий оттенок тревоги на лице старика, когда Юхан упомянул имя Франчески Мильд.

— Я психиатр, — проговорил доктор Нулан. — И не имею права говорить о своих пациентах.

«Он отнюдь не выжил из ума, — подумала Чарли. — И прекрасно помнит правила своей профессии».

— Может быть, вы все же выслушаете наши вопросы, — сказал Юхан. — А потом решите, сможете ли на них ответить.

— К сожалению, ничем не смогу вам помочь. На меня возложена обязанность соблюдать профессиональную тайну.

Доктор Нулан приложил указательный палец к губам, как будто слов было недостаточно.

Его манера говорить еще больше укрепила тот образ, который сложился у Чарли во время чтения материалов дела. Он осознанно выражался так, как это принято в высших слоях общества, что всегда ужасно раздражало Чарли.

— Профессиональная тайна не действует, когда подозревается убийство, — заявила Чарли.

— Убийство? — Кустистые седые брови доктора Нулана приподнялись. — Девочка ведь сбежала? Или что-то с собой сделала. Ведь ничего другого доказать не удалось?

— В деле появились новые сведения, — ответила Чарли, нимало не заботясь о том, что ступает по тонкому льду.

— Какие такие новые сведения?

— Не имею права разглашать, — ответила Чарли, подавив в себе желание поднести палец к губам. — Вы поддерживаете контакты с семьей Мильд?

— Они живут за границей, — ответил доктор Нулан. — В Швейцарии.

— Ах вот как, — проговорила Чарли. Вот почему они не нашли никаких данных о них в Швеции. — Но вы продолжаете общаться?

— Нет, мы не общаемся.

— Для этого есть особые причины?

— Они, как уже было сказано выше, не живут в Швеции, — ответил доктор Нулан, словно это была достаточная причина. — Я не получал от них известий несколько десятилетий.

— Так между вами нет никаких давних размолвок?

— С чего вдруг?

— Я просто спрашиваю.

Некоторое время они сидели молча.

— Кофе? — спросил доктор Нулан. — Не желаете ли кофе?

Он нажал на красную кнопку на браслете, надетом на левом запястье, и вскоре в комнату вошла медсестра в голубом халате.

— Ну что на этот раз, Сикстен? — спросила она.

— Я хотел спросить, не изволит ли любезная фрёкен принести нам немного кофе — у меня закончился, но от полдника наверняка что-то осталось.