Какая ждёт сестричку доля?Чем повстречает дальний край?Как колосок в широком полеОдин остался Николай.Ему едва минуло двадцать.Хоть ростом мал, но полон сил.Не ведая куда податьсяБесцельно городом бродил.А время было не простое.Распоясался хулиган.Сидел в гостинице «Савойя»Петлюра — главный атаман.А мародёры без устали,Весь день ходили по дворамИ те квартиры очищали,Что не успела немчура.Стрельцы явились сечевые,И гайдамаки в зипунах.Носились всадники шальные.Вокруг витали смерть и страх.Слоняясь в поисках работы,Шёл по проспекту Николай.Вдруг на углу окликнул кто-то:— Иди сюда и прочитай!Висела на стене «Савойя»Доска, на ней белел листок.Стояли юноши толпою,Но прочитать никто не мог.В недоумении ребятаСмотрели: — что там на доске.Всё дело в том, что напечатанБыл текст на польском языке.Язык своих шляхетных предковДля Николая был родной.Он говорил на нём нередкоДо расставания с сестрой.Вот от внимания робея,Он объявление прочёл.И окружившим ротозеямЕго дословно перевёл.— Петлюре нужен был сотрудникДля выполненья важных дел.Секретных и особо трудных.Чтоб польским хорошо владел.Минуты даром не теряяВошёл он, дверь, толкнув плечом.После беседы с Николаем,Он принят был секретарём.Случилось так, что атамануС секретарями не везло.Один из них был вечно пьяный,Другой — судим за воровство.Погиб от артобстрела третий,Четвёртый неуч был и хам.Паршивец планы рассекретил,И убежал к большевикам.А пятый был вполне приличный,Но у него болела мать.И он, как человек столичный,Не стал из Киева бежать.Всё это мучило Петлюру.От безысходности грустил.Достойную кандидатуруУже отчаялся найти.В провинциальном городишкеДостойных не было, но вотЯвился грамотный парнишка,И настоящий полиглот.И этот парень сероглазыйБыл мудр как Козьма Прутков.Он удивил, промолвив сразу,Что знает восемь языков.Симон Васильевич заметил,Что парень не имеет сил.Его в гостиничном буфетеОн первым делом накормил.Внезапно парень стал фигурой,Работу эту обретя.Все поручения ПетлюрыСтарался выполнять шутя.Хотя печальным было время.Не разберёшь: где фронт, где тыл.На плечи непростое бремяСимон Васильевич взвалил.У патриотов в жилах стынетКровь. Не поймёшь: кто враг, кто друг.Схватив когтями Украину,Порвать стремятся все вокруг.В Одессе слышна речь чужая,Потомков Дюка Ришелье.Набросились голодной стаей,Приплыв туда на корабле.Решили видно оккупанты:Раз Дерибас и ЛонжеронФранцузы, значит у АнтантыБыть этот город обречён.Гуляют в поле анархисты,А с ними Нестор — атаман.Во Львове и горах лесистыхЯсновельможный польский пан.На Юзовку из ТаганрогаИдут Деникина полки.Бандитов разномастных много,А в Киеве большевики.Не помнил Коцюбинский ЮраО наставлениях отца.Печально размышлял ПетлюраО приближении конца.Он часто спорил с Николаем,Ответ на свой вопрос искалНочами, с ним за чашкой чая:Чем обусловлен их провал?Сверлила мысль атаманаО том, что было не резонЕщё во времена Богдана,Идти к кому-то на поклон.Вздыхая, размышлял мужчина,Пытаясь отыскать ответ.Старался рассмотреть причинуДел нынешних сквозь толщу лет.Одним бессонным чаепитьем,Надвое разделив пирог,Огромной череде событийОн дать свою оценку смог:— Ценю я подвиг Ярослава,Когда чредою славных дел,Могучей развитой державойКнязь сделал киевский удел.Продумав всё довольно тонко,Одно он всё же не учёл.Не завещал своим потомкам,Как нужно передать престол.От этого меж кровных братьевПошла такая чехарда,Что междоусобное проклятьеПошло на долгие года.Столкнувшись лбами, как бара́ны,Страну отдали на раздор.И покорились басурману,Не в силах дать ему отпор.Пришёл захватчик желтолицый,Народы, угоняя в плен.Спалил и разорил столицу,Стал речкой крови Борисфен.А на болоте за лесами,Где жили в страхе и нужде,Батыю покорились самиИ стали дань платить орде.Потом другое поколенье,На берегу Москва реки,На право каждого княженьяВ орде просили ярлыки.У князя меч булатной стали,У подданных в глазах испуг.Они ордынцами ставали,Утратив вольный русский дух.Всё больше люд закабаляя,Ставала крепче власть царя.Русь превращалась в волчью стаю,Стремясь соседей покорять.Росла как на дрожжах держава,Всё больше новых лоскутовПришито было слева, справа.Так пали Новгород и Псков.Распространялась как саркома:Казань, Рязань, Кубань, Донбасс,Сибирь, Алтай, станицы Дона,Степь половецкая, Кавказ.Чернигов, Киев, Львов, Варшава,Тмутаракань и Таганрог.Считая, что на это правоДаёт всемилостивый Бог.Властитель на Руси считает,Что сам господь его просилХодить везде, освобождаяНароды, не жалея сил.А где прошёл освободитель,Там слышно только свист кнута.Стоит сгоревшая обитель,Повсюду грязь и нищета.Слышны девиц и женщин стоны,Плач вдов, сиротских слёз река.Везде ордынские законы,И пятна крови на руках.Всё это ждёт и Украину.Горит несчастная земля.И это мне невыносимо,Поэтому воюю я.Хочу, чтоб было всё по чести,Я по натуре оптимист.Чтоб люди все трудились вместе.Такой я, Коля, утопист.Весь мир построен на химере,Все потеряли ориентир.А как вести вперёд без веры?Какой я, к чёрту, командир?Порядок в войске — есть основа,А у меня в полках бардак.Недавно, перебрав спиртного,Проштрафился один казак.Ворвался с шашкой в дом еврея,Погром устроил и разбой.Хозяину порезал шею,И надругался над женой.И я не стал терпеть такое,Он опозорил нашу рать.Его, поставив перед строем,Велел подонка расстрелять.Надеюсь, станет ясно люду,Что наша власть за них стоит.Итак, враги кричат повсюдуО том, что я антисемит.О! Как мне это надоело:Всё склоки, сплетни и молва.Берёшься за благое дело,А слышишь глупые слова.А воевать никто не хочет.Им всем на Родину плевать.Они не думают про почесть,Не защитят отца и мать.Наверно дрыхнут в карауле,Заговорились мы с тобой.За ночь и глаза не сомкнули,А завтра ждёт кровавый бой.
