— Но твой долг выслушать то, что я скажу. И тогда, если ты попрежнему захочешь, и если ты
сможешьубить меня — что же, убей. Только помни, что это ты меня создал.
— Я проклинаю тот день и час! Я проклинаю вот эти самые руки! Убирайся! Я ни минуты более не могу тебя видеть!
Монстр заслонил руками мои глаза и сказал:
— Ну вот, теперь ты можешь на меня не смотреть.
«Не ты ли создал меня!»
Я сбросил со своего лица его руки и повернулся к нему спиной.
Он протянул ко мне руки, будто в мольбе.
— Ну просто не смотри на меня. Только выслушай мою историю, внемли моей просьбе. Если обещаешь ее исполнить, я тебя оставлю в покое. Если же нет… ну, об этом мы после поговорим.
Сам не знаю, страх, любопытство или даже жалость к нему заставили меня его слушать. Но как бы там ни было, я согласился. Я повернулся к нему и кивнул.
Он показал на льды вокруг и сказал:
— Повесть моя слишком долгая, и нельзя рассказать ее здесь, сидя на холоде. Пожалуйста, пойдем со мной. Я знаю одну хижину на этой горе.
Он повернулся и зашагал через льды. Я пошел за ним, изо всех сил стараясь не отставать.
Когда я наконец добрался до той хижины, он был уже внутри и разводил в очаге огонь.
Я сел у огня и стал слушать его рассказ.
Я преследую чудище!
<p>ГЛАВА 12. История чудовища начинается</p>Я был беспомощен и несчастен.
Когда впервые ты призвал меня к жизни, я был беспомощен, как новорожденное дитя, я способен был только видеть, слышать, осязать, обонять и различать вещи на вкус.
Всё было мне внове, и я испугался, я пошел к тебе в комнату, как ребенок пошел бы к отцу. Но ты убежал, ты меня покинул, и я не знал, что мне делать.
Мне было холодно, и я покрылся твоим плащом и вышел в ночь, беспомощный и несчастный. Помню, я плакал, когда шел по улицам, и когда я добрался до леса за Ингольстадом, я так устал, что лег на сырую землю подле ручья.
Несколько часов я спал и проснулся, мучимый голодом и жаждой. Я выпил воды из ручья и съел немного валявшихся на земле ягод.
Месяц провел я в лесу. Я смотрел, как садится солнце, как на смену ему восходит на небо луна. Я научился различать приятные голоса птиц, пролетавших над моей головой. Я и сам пытался подражать этим голосам, но ничего у меня не получилось. Я хотел производить другие звуки, но из груди у меня исторгался только страшный рев, пугавший меня самого.
Месяц прошел, и я вышел из лесу, и скоро набрел на костер, который развели, верно, нищие бродяги. Я наслаждался теплом и светом, а потом сунул руку в горящие уголья. Я тотчас отдернул руку, крича от боли и недоумевая, как нечто, столь прекрасное на вид, может причинять боль.
Я присмотрелся к костру и скоро понял, что горят щепки, а раздувает их ветер. И еще я открыл, что орешки и корни делаются вкусней, когда их пропечешь на костре перед тем, как съесть. А вот ягоды — нет.
Знакомство с огнем.
Скоро все запасы еды у меня истощились, и пришлось мне покинуть мой лес и мой костер. Передо мной расстилалось голое поле, и какое-то белое, толстое покрывало лежало на нем и холодило мне ноги.
