В отношении решения всех финансовых вопросов наилучшее свидетельство присутствует в сочинении Клодом де Сейсель, чьи слова мы можем процитировать из десятой главы первой книги «Французской монархии»: «третья узда, которой сдерживаются французские короли, — это учреждения и обычаи королевства, которые освящены многими веками и подтверждены длительным обычаем. Короли не в состоянии добиться их отмены, а если они когда-нибудь и попытаются это сделать, то их усилия окажутся тщетными, так как [их решения] будут отменены. Поскольку все эти вопросы не находятся в распоряжении правительства и спорные моменты, касающиеся домена и королевских владений могут быть расследованы самым законным путем, то короли не имеют права отчуждать домен без важных и существенных причин. А потому эти причины положено изучать и подтверждать в совете, суде парламента и Счетной палате… Эта процедура осуществляется осторожно, заботливо, а расследование проводится крайне тщательно, так что только очень немногие причины обнаруживаются для оправдания отчуждений такого рода. Более того, если короли даже и имеют право, когда они контролируют правительство распределять доходы и прибыль в королевстве по своему собственному усмотрению, все же основания доля ординарных и экстраординарных — расходов может быть затребовано в суд и комиссию по расследованию Счетной палаты. Эти должностные лица могут обуздать траты королевских должностных лиц в случае, если покажется, будто те действуют, не посоветовавшись с ними. Данный весьма существенный закон государства особенно полезен при сбережении. Он действует и в такое время, когда королевский домен истощен, и становится обычаем истребовать помощь в форме субсидий, поборов и экстраординарных налогов, которыми обременяется простой народ. И обойду молчанием то, что этот вызывающий восхищение закон королевства обуздывает излишнюю щедрость государя, которая может привести его к разорению всего августейшего имущества»20.
В десятой главе второй книги своего сочинения Сейсель приводит и дополнительные рассуждения: «Позвольте мне повторить это снова. Король не может выразить Богу более приятную для последнего покорность, равно как не в силах проявить большее внимание к благу собственных подданных, равно как и к собственному достоинству, чем в случае, когда он соблюдает эти законы королевства. Ведь благодаря этому он сумеет добиться прозвища доброго и наихристианнейшего короля и отца своей страны, наряду со всеми прочими наименованиями, которые только способен заслужить великий и славный государь. Однако, с другой стороны, если он преступит упомянутые предписанные ограничения и пределы и начнет использовать вместо разума услужливую волю, то в будущем ему суждено быть причисленным к числу нечестивцев, тиранов, людей, которым присуща жестокость и нетерпимость, а по всем этим причинам он приобретёт ненависть как Господа, так и своих собственных подданных»21. Таково мнение архиепископа Туринского де Сейселя, ближайшего советника короля Людовика XII. Другие лица, которые высказывают аналогичное мнение по данному вопросу (французскому королю недозволено отчуждать города своего собственного домена), — это Гостиниенсис22 и Иоанн Андреас в комментарии к «Декреталиям», а также и Мартин Лауденсис23 в трактате о заговорах.
В качестве шестого закона королевства можно упомянуть закон, по которому король не имеет права аннулировать наказание за государственные преступления без решения парламента или же воздерживаться от исполнения этого наказания; в этом королевстве, как говорит Бойе, преступники должны быть заключены в тюрьму, а письма об освобождении, отпуске под залог или помиловании должны предоставляться парламенту. Все это Бойе излагает в своем труде «Установления Бордо».
Седьмой закон состоит в том, что королю не дозволяется освобождать от должности должностных лиц французского королевства или государства без того, чтобы совет пэров рассмотрел это дело и утвердил его, выразив свое согласие с доводами. Этот закон настолько хорошо известен и на него так часто ссылаются во Франции, что дополнительные подтверждения не нужны.
