Третье издание, вышедшее в свет в 1586 г., отличается не только по объему, но во многом и по содержанию от прежних вариантов «Франкогаллии». Обширные дополнения, внесенные автором в первоначальный текст, стали следствием его реакции на политические споры эпохи. Наиболее отчетливо это заметно по отношению мыслителя к конституционализму Э. Пакье, разделявшему точку зрения Отмана на необходимость ограничения властных полномочий государя за счет усиления Парламента, а также неприятию учения Ж. Бодена о законе и верховной власти. В полемических целях Отман вводит новые главы, которые оказываются не только выражением его собственных убеждений, но и опровержением позиций оппонентов.
В итоге доработки текст «Франкогаллии» значительно увеличился в объеме; изменения коснулись также и структуры трактата. Отман добавил семь глав, но не все из них были написаны заново. Новыми являлись лишь части (XXIV и XXV), относившиеся к истории взаимоотношений французского государства с папством, — материалы о столкновении монархов с Бенедиктом XIII и об ограничении короля особыми законами (фактически, последний раздел посвящен опровержению трактата Ж. Бодена).
Другие «оригинальные» фрагменты «Франкогаллии» представляют собой результат вычленения из глав первоначальной редакции сочинения новых частей путем их расширения и изменения композиции (на основе XV-ой главы первого издания были созданы XVIII и XIX третьего). Главу X editio princeps Отман решил разделить на две, причем обе носили теоретический характер, — о форме государства в древней Галлии и об историческом развитии «общественного совета». Из главы, посвященной проблеме выборности королей, автор извлек часть, повествующую о законности низложения государей, а также о верховной власти народа. Кроме того, Отман добавил в третье издание разделы об апанажах и о значении Генеральных Штатов в вопросах религии.
Таким образом, вычленение материалов из уже написанного текста «Франкогаллии» и подготовка новых глав были связаны с разработкой теоретических вопросов политической науки и, вместе с тем, реакцией на острейшие вопросы действительности.
Трактат редакции 1586 г. снабжен обширным научным аппаратом и множеством ссылок на источники; именно он справедливо считается наиболее полным, тем более что за исключением двух фрагментов автор полностью включил в него тексты предшествующих изданий. Именно эта последняя по времени публикация, в которой нашли отражение бурные события эпохи гражданских войн, была использована при подготовке перевода памятника на русский язык.
«Франкогаллия» — сочинение сложное по жанру, форме и содержанию. Внутреннее многообразие памятника объясняется, вероятно, тем, что сперва Отман собирался написать исторический трактат, основные положения которого должны были доказать незаконность абсолютистских порядков, однако затем, отдавая должное собственным интересам в области юриспруденции, включил свидетельства и аргументы правового характера. Отсюда наличие различных смысловых уровней и подтекстов. За всеми теоретическими выкладками и цитатами из хронистов нередко просматриваются прямые политические аналогии с современностью. Произведение было посвящено преимущественно анализу государственных учреждений и их становлению на заре рождения французского государства. В традициях XVI в. Отман обращался к обширному интеллектуальному наследию разных эпох и народов, уделяя преимущественное внимание исследованию институциональной истории. Сравнивая политические учреждения прошлого и современности, мыслитель сделал ряд основополагающих выводов по проблеме перспектив развития Франции.
Автор почти не касается типологии государственных форм; вопрос о преимуществах республиканского способа правления также практически не анализируется, поскольку национальная история рассматривается им исключительно в связи с эволюцией французской монархии. Идеалом политической и экономической организации общества является для Отмана монархия, фундаментальные задачи которой согласуются с формулой «для всех стран и народов, которые пребывают под властью государя, а не тирана, характерно соблюдение одного общего правила — благо народа — высший закон»17. Таким образом, только при соблюдении данного правила, с точки зрения политического теоретика, может быть обеспечено благоденствие и счастье населения. И далее Отман восклицает, прекрасно понимая, что современная ему Франция далека от этого идеала; «сколь же счастливы те страны, которые обладают добрыми и благородными правителями»18. Мыслитель не скрывает зависти к жителям более стабильных европейских государств, однако при этом, разумеется, связывает их благоденствие с торжеством Реформации (речь идет о немецких протестантских княжествах).
