Франкский демон полностью

Саладин отдал тело князя брату Жослену, и он ушёл как можно дальше, чтобы султан не передумал и не велел послать за ним погоню, а на рассвете, когда был уже далеко, похоронил отца своего в земле Галилейской в одному ему известном месте. Сам же ушёл в крепость Сен-Жан д’Акр, а когда та сдалась, пошёл в город Тир, а спустя много лет, служа Храму как прежде, стал служить и графу Триполи Боэмунду Кривому, и с ним вместе ещё через несколько лет завоевал город, где родился.

Вот так и закончилась история жизни и деяний славного рыцаря Ренольда де Шатийона, которую описал брат Жослен Антиохиец, коментур ордена Бедных Рыцарей Христа и Храма Соломонова.

Опасения графа Раймунда вполне оправдались, потеряв армию, франки потеряли и королевство.

Стены городов и неприступных замков словно бы сами падали перед победоносным войском Салах ед-Дина. Первой сдалась Тивериада; как и предполагал граф, султан отпустил графиню Эскиву и всех, кто вместе с ней героически сдерживал осаду, позволив им уйти в Триполи. 8 июля султан подошёл к Акре. Сенешаль Жослен де Куртенэ, лишь по счастливой случайности избежавший участи других знатных рыцарей, не помышлял о сопротивлении. Горожане думали иначе, они хотели драться. Чтобы предать Акру в руки мусульман, пришлось пролить кровь христиан. Тех, кто желал сражаться, заставили подчиниться силой оружия, и 10 июля город без боя сдался Салах ед-Дину, который пожаловал его старшему сыну. Аль-Афдаль отдал все брошенные христианскими купцами товары своим солдатам. Поведение юноши так разозлило Таки ед-Дина, чьи воины остались с носом, что он не стал препятствовать им, когда они, к большой досаде султана, разграбили сахарную фабрику.

Некоторых из баронов Салах ед-Дин освободил в обмен на их вотчины: так без боя им были приобретены Ботрун, Джебаил и Марклея. (Последний город находился на территории графства Триполи. Как видим, Салах ед-Дин не собирался держаться обещаний, данных Раймунду). В Аскалоне фокус, что называется, не удался; когда к стенам привели Гвидо де Лузиньяна и магистра Жерара, король приказал жителям сдаться, но те лишь посмеялись и, в довольно грубой форме высказав королю всё, что они о нём думали, ворот не открыли. Однако продержались храбрецы недолго. Натиск штурмующих оказался настолько силён, а силы защитников настолько малы, что вскоре им пришлось покориться. Всех жителей вместе с их семьями отвезли в Египет, где, посадив на корабли, отправили в Европу. В Газе гарнизон тамплиеров, обязанный подчиняться приказам магистра, сдался по первому его требованию. Так Жерар получил свободу. Он сложил буйную голову спустя два года в странной битве под Акрой, когда одна часть войска султана бежала, преследуемая христианами аж до роковой Тивериады, а другая резала начавших грабить вражеский лагерь рыцарей. Гюи же после своей неудачи с жителями Аскалона ещё несколько месяцев оставался в плену. Он умер на престоле Кипра спустя семь лет после роковой битвы на Рогах Хаттина. Сибилла оставила своего прекрасного феба в 1190-м, ей было всего тридцать лет, когда, как выражались тогда, Господь призвал её к себе.

В конце сентября 1187 года дошла наконец очередь и до Иерусалима.

В тот момент в городе было всего два рыцаря, которые не пошли в поход по причине болезни, и полным-полно беженцев, главным образом жён рыцарей и воинов, погибших в битве или попавших в плен. Сил для обороны не хватало, однако сдавать Святой Город жители не собирались, предпочитая умереть на его стенах. (Все, кроме патриарха Ираклия, он, как всегда, думал совсем о другом). Вскоре в столицу королевства прибыл третий рыцарь.

Впрочем, как скоро выяснилось, он-то как раз умирать на его стенах и не собирался, а приехал лишь за тем, чтобы забрать жену и детей. Звали рыцаря Балиан де Наплуз. Правда, о Маленьком Дамаске Балиану пришлось забыть, так как город к тому времени уже находился в руках мусульман — сеньор даже и не подумал защищать его. В Иерусалиме же младший из Ибелинов показал себя настоящим героем и вошёл в историю просто-таки мастером по сдаче городов и... прекрасным купцом. Он буквально выторговал у Салах ед-Дина довольно сносные условия сдачи. Правда, несмотря на это, большей части жителей, тем из них, у которых не было достаточной суммы, чтобы заплатить выкуп, всё равно предстояло сделаться рабами. Однако этого не произошло, но не благодаря Балиану.