Франция без вранья полностью

Даже если вы хорошо знакомы с адресатом и обращались к нему или к ней в начале письма по имени, вам все равно придется в конце послания добавить что-то вроде «Veuillez agréer, Madame, l’expression de mes salutations distinguées» («Позвольте, мадам, выразить Вам свое глубокое уважение») или «Je vous prie de croire, Madame, Monsieur, à l’assurance de mes sentiments respectueux» («Позвольте, сударь/сударыня, заверить Вас в своем уважении»).

Вы почти видите, как автор письма кланяется и расшаркивается, благодаря адресата за то, что он/ она соблаговолили обратить внимание на его/ее нестоящее дело. Вероятно, эта привычка сохранилась с тех времен, когда французам приходилось обращаться в государственные учреждения, умоляя, чтобы их выслушали. Тон посланий был таков, что чиновник, будь он трижды равнодушен к изложенной просьбе или, более того, продолжая впоследствии портить жизнь писавшему, ни минуты не сомневался в незыблемости глубокого уважения автора.

К счастью, все постепенно, хотя и очень медленно, меняется, и вы, если заключили с кем-то (скажем, с агентом по недвижимости, который помогает вам в покупке дома) несколько сделок, можете смело заканчивать свое послание «bien àvous»[340] или, еще менее официально, «cordia lement».[341]

Впрочем, сейчас, и я искренне так считаю, никто на самом деле не читает этих длинных, чисто ради проформы, приписок. Если же вам какой-то чиновник изрядно насолил, то, вероятно, ничего не будет страшного, если вы напишите «Veuillez agréer, / Monsieur, l’expression de mes détestations irrespectueuses».[342] Хотя, как знать!

Французы уверяют, что они покончили со своими aristos,[344] но это не так. В журналах о высшем обществе полно фотографий людей с неестественным загаром, которые называют себя Baron de (барон такой-то) и Comtesse de (графиня такая-то) и требуют, чтобы перед ними пресмыкались.

Префикс «de», стоящий перед фамилией и указывающий на принадлежность к знатному сословию, имеет огромное значение. Взять в качестве примера хотя бы бывшего президента Валери Жискара д’Эстена. Его родитель, чиновник, приобрел право на ношение благородного титула д’Эстен в 1922 году, после того как заявил, что является родственником адмирала с такой же фамилией. Более чем через восемьдесят лет, словно желая доказать снобам, что он действительно classe,[345] Жискар покупает в Авейроне замок д’Эстен XV столетия у религиозного ордена, сделавшего его своей резиденцией. Он заявил, что собирается использовать его в том числе и для хранения семейного архива. Теперь никто не сможет доказать, что его семья – не настоящие представители фамилии д’Эстен. Он добился того, к чему стремился всю жизнь – отныне его потомки с полным правом могут называться д’Эстенами. А еще говорят, что британцы будто бы помешаны на сословных предрассудках.

Не обольщайтесь также и насчет двойных фамилий. Во Франции они редко свидетельствуют о принадлежности к знати – ну, разве только если они тройные. Двойные фамилии являются обычно признаком современной политкорректности: замужние женщины, сохранив свою девичью фамилию, прибавляют к ней фамилию супруга. Вкупе с пристрастием французов к двойным именам эта их особенность приводит к появлению уморительно длинных адресов электронной почты. На моей старой работе, где адрес состоял из имени, фамилии и названия компании, трудилось множество феминисток, поэтому в списке адресов электронной почты фирмы то и дело попадались адреса вроде marie-bernadette.villepin-dechirac@multiword-company-name.fr. Добравшись до его середины, вы бросали набирать и звонили по телефону.

Когда французы не стремятся быть чрезвычайно вежливыми, они оказываются удивительно похабными.

Вы не сразу привыкнете к тому, что французы сыпят повсюду в средствах массовой информации, во всякое время суток, ругательствами, да так, словно те всего лишь обычные слова. Как и женская грудь, непристойные выражения считаются вполне естественной частью человеческой жизни.