Рядом Испания, так что неудивительно, что в Ниме проводятся корриды. Лангедок вроде бы и гордится, что у него самые большие виноградники в мире, 300 тысяч гектар, но порождали они долгое время лишь вино «для бедных». Здесь делают оливковое масло, но опять приходится ссылаться на более именитых – «как в Провансе». Побережье Руссильона хоть и имеет собственное название – Алый берег (La cote Vermeille), но надо объяснять, что это «как Лазурный». А Лангедок и вовсе недавно занялся обустройством пляжей. Впрочем, все эти «комплексы» напрасны: половина Лангедока внесена по класcификации ЮНЕСКО во Всемирное наследие человечества.
Первый объект «всемирного наследия» – акведук Pont du Gard, 50-го года н. э. Это самый большой из полусотни акведуков, построенных римлянами. Водопровода хотелось всегда, но не всегда было понятно, как это осуществить. Акведуки стали чудом римской инженерной мысли: в трехэтажный арочный мост (высота Pont du Gard 4877 метров, а высота центральной арки – 250) закачивалась вода из реки Гардон, и с высоты она текла полсотни километров до Нима, давая воду и попутному Узесу. Узес (Uzes) при императоре Августе был шикарным пригородом Нима, так им и остался. Мост строился пять лет, подземная канализация еще пятнадцать лет. Строили акведук не рабы, а квалифицированные рабочие, за зарплату.
Рабы не справились бы. В акведуке поражает конструкция, держащаяся только собственным весом (и простоявшая 20 веков), ничем не сцементированная. Чертеж был рассчитан, а камни обточены с ювелирной точностью. Если, смотря на мост, можно представить себе, как держатся камни, лежащие друг на друге, то как они держатся в арках, вися в воздухе, понять сложно. «Центральный камень арки, ключ свода, их держит», – объясняет мне сотрудник музея Pont du Gard (музей, надо сказать, интересный – воссоздающий весь процесс строительства акведука), но более понятным для меня объяснением было бы, что камни держатся чудом. Вокруг акведука – парк, туда специально привезли из Испании самое древнее оливковое дерево, которое нашли, тоже века.
Благодаря акведуку в Ниме били фонтаны, работали прачки и красильщики, орошались сады, из которых один, Фонтанный, стал началом всей лангедокской истории. В этом саду есть и всегда был источник (фонтан), поэтому вокруг него в VII веке до н. э. и поселились первые оседлые жители – волки. Так называлось племя – les Volques. До акведука другой воды в округе не было. То ли жившие на этих землях галлы, лигурийцы и иберийцы его не нашли, то ли не умели строить жилища, но факт тот, что пришедшие из Бельгии волки стали первыми оседлыми жителями. Построили вокруг источника деревни и дольмены и подчинили себе жившие на близлежащих землях кочевые племена. Божество источника (источники, как и реки, обожествлялись) назвали Немозус, отсюда и Ним, который волки сделали своей столицей и построили там крепость. Она им, впрочем, не помогла и даже помешала: римляне, хозяева Средиземноморья, после победы над Карфагеном обследовали территории и, обнаружив цивилизацию волков, колонизировали ее, так что со II тысячелетия до н. э. Ним стал римским.
В римском Ниме стали чеканить монету с крокодилом, хотя крокодилов там сроду не водилось. Чуть позже император Август сделал пальму и крокодила символами города, на то была причина: он решил превратить Ним в столицу своего триумфа – завоевания Египта. Потом на гербе Нима оказался бык – маленькие бычки особой породы и фламинго водятся в окрестностях Нима, бычье мясо здесь предпочитают прочим. В XVI веке, когда акведук перестал качать воду, нимцы навеки утвердили пальму с крокодилом своим гербом. Видимо, очень хотелось чувствовать себя на берегу большой воды, потому что опять единственным источником остался Немозус. В мэрии Нима собралась целая коллекция крокодиловых чучел, ставших традиционным подарком городу. Недавно приехала делегация школьников, их спросили, как они думают, почему у Нима на гербе крокодил. Они ответили, не задумываясь: «Потому что “Лакоста”».
