– Не знаю. – Но Лара слишком честна, чтобы поставить на этом точку. – Возможно… ты так подумала из-за меня. Если честно, я чувствовала себя отвергнутой. Но после Франции мы с тобой виделись редко. Вы тогда расстались с Себом, затем у тебя умер отец, и ты какое-то время оставалась дома с матерью, а когда вернулась, то тебе было не до нас. Наверное, поэтому ты так и подумала; я же не стала тебя разубеждать, из гордости, как мне кажется. – Я вижу, что она стыдится говорить об этом, и представляю Лару, какой она была десять лет назад. Тогда ей и в голову не могло прий-ти, что кто-то откажется лечь с ней в постель. – Надеюсь, это никак не отразилось на ваших отношениях с Томом? – спрашивает она с искренней озабоченностью.
– Между нами нет и не было никаких отношений. – Точно так же, как их никогда не было между ним и Ларой. Я ошибалась все эти годы. Как, впрочем, ошибалась почти во всем. Интересно, ошибаюсь ли я по поводу чувств Модана к Ларе? Что, если меня разыгрывают? – Ты бы возражала, если б они были?
– Нет, – без особой уверенности отвечает она, будто проверяет на истинность собственный ответ. – Это немного странно, но… – С грустной улыбкой пожимает плечами: – Даже если б и возражала, разве я имею на это право?
Интересный ответ. По крайней мере, честный. Я вздыхаю.
– В любом случае какая разница, если мне, похоже, светит тюрьма. – Французская, если быть до конца точной. Я абстрактно размышляю о том, лучше это или хуже тюрьмы британской. Но тут до меня доходит, что вообще-то теперь это вовсе не абстрактные размышления.
– Кейт, это не смешно, – строго говорит Лара.
– А разве я смеюсь? – Внезапно меня вновь прошибает холодный пот. Нет, мне однозначно не до смеха. Прекрати, до тюрьмы еще как до небес, одергиваю я себя.
Я наклоняюсь к окну и вновь смотрю сквозь стекло на тротуар. Серой тушки больше не видно.
– Тебе нужно поговорить с Аленом. Ты должна пойти на сотрудничество, рассказать ему…
– Что? Что мне ему рассказать? Я не знаю ничего такого.
– Неправда. Знаешь. Ты можешь рассказать ему про Каро. Про наркотики.
Я поднимаю глаза. Лара как ни в чем не бывало смотрит на меня. Я гляжу на нее через стол, через разделяющий нас коридор воздуха, и мне кажется, что на самом деле мой взгляд устремлен в туннель, ведущий сквозь годы туда, где все это началось, – во Францию, к Северин. Какой же долгий путь проделали мы, прежде чем достигли этого момента – момента, когда вы готовы толкнуть под автобус свою подругу… Правда, Каро мне не подруга, но это уже второстепенные детали. Я судорожно подыскиваю нужный ответ и не нахожу.
– И что ты намерена делать? – спрашивает Лара.
Я выхожу из кафе и на ходу набираю номер моего адвоката. Но она не берет трубку – очевидно, чем-то занята. Разумеется, занята, ведь она профессионал самого высокого уровня. Ее услуги нарасхват. Такого адвоката хотят заполучить многие. Мне же хочется совсем другого: чтобы она сидела у себя в офисе, крутя большими пальцами, глядела на телефон и больше ничего не делала, лишь с нетерпением ожидала моего звонка. Я уже готова прыгнуть в такси и поехать к ней, однако сдерживаю себя и вместо этого пешком возвращаюсь к себе в офис.
Увы, даже свежий воздух бессилен меня взбодрить. Мысли, как безумные, вертятся в моей голове и не могут вырваться из спирального трека, неумолимо ведущего в темную бездну, полную тех вещей, которым я еще не готова посмотреть в лицо. Наверняка должен быть какой-то выход, сделка с неким богом, в которого я не верю… Ведь как такое может происходить со
– О господи! – восклицает Пол, когда я вхожу в кабинет, и даже не поднимает глаз. – Неужели им привозят кофе прямо из Южной Америки?
О чем это он? Смысл его слов доходит до меня не сразу; я смотрю на часы. Я отсутствовала более полутора часов. Странно… туда я брала такси, плюс время, проведенное с Ларой, плюс дорога пешком назад… Нет, что-то здесь явно не сходится. Однако мои внутренние часы и часы у меня на руке отказываются прийти к консенсусу. У меня такое чувство, что время несется мимо меня, сквозь меня, как если б я была не плотнее призрака; я же бессильна остановить его бег.
– Я забыла, что должна созвониться с Гордоном. – Черт, как же трудно придумать предлог, не говоря уже о том, чтобы придать ему правдоподобие. – Он позвонил мне, когда я сидела в кофейне.
В ответ на мою ложь Пол отрывает взгляд от компьютера.
– Надеюсь, там нет никаких проблем? – с тревогой спрашивает он. – Мне казалось, теперь у них начальницей Каролин Хорридж.
– Всё в порядке. Просто Гордон любит быть в курсе всех дел. – Мой ответ звучит вполне разумно, но для меня он лишен смысла. Ведь буквально через считаные минуты Пол, моя фирма, все эти мелкие заботы, которые, вместе взятые, составляют
