Любопытство выманивает вас из зоны комфорта. Следуйте за ним в неизведанные земли, туда, где вы будете учиться и меняться. Если вас вдохновляет природа, мало просто выйти на улицу и посмотреть на деревья. Изучайте их. Как они называются, какие у них корни, чем отличается листва, как они цветут, чем уникально каждое из них? Рассматривайте и трогайте их столько времени, сколько вам нужно, задавая вопросы, которые могут дать вам возможность для новых размышлений и опыта. Придумайте и разбейте сад, который будет дарить вам творческие силы каждый день.
Я люблю блошиные рынки и ищу их, где бы ни оказалась — в Бангкоке, Москве, Нью-Йорке, Париже, Лондоне. Я всегда ищу что-то неожиданное и красивое, и это напоминает мне охоту за сокровищами. Невозможно предсказать, где я отыщу очередную драгоценность, которая подарит мне целую россыпь разных идей.
Плавучий рынок Дамноен Садуак (The Damnoen Saduak Floating Market) на выезде из Бангкока в провинции Ратчабури — настоящий взрыв ярких красок, море людей, настоящий карнавал тайской культуры. Чтобы окунуться в уникальную атмосферу рынка, отправляйтесь туда на длинной лодке по лабиринту узких каналов, вдоль которых стоят домики с крышами из тростника, доверху заваленные сокровищами Великого шелкового пути. Торговцы в азиатских шляпах из бамбука скользят по воде во всех направлениях, предлагают свежее мясо, разрезанные манго, «драконий фрукт», папайю, клецки, суп, букеты цветов лотоса, оранжерейные орхидеи, вышитые золотом одеяла, самодельные украшения, слонов из нефрита. Я встретила там человека, который продавал кокосы. Его голову и плечи обвивал самый настоящий удав, как будто это обычный шарф. Домой я вернулась с орхидеями и винтажным зонтиком, какие используют в буддийских храмах на религиозных службах — бамбуковая ручка, купол из искусственно состаренного вощеного хлопка с золотом (такие носили при дворе) красного цвета (для удачи и благополучия) — и, конечно, с вручную расписанным саронгом.
Измайловский рынок в Москве — это путешествие в царскую Россию прошлого века. Продавцы с грубыми от суровых зим лицами, в бурках и папахах, продают раскрашенных русских куколок-матрешек, инкрустированные и расписанные винтажными красками яйца, военную форму советских времен, золотые ложки с эмалевыми рисунками луковок православных храмов, хрустальные графины с косыми гранями и чайные чашки с барельефами женщин а-ля госпожа Бовари в бальных платьях. Женщины в платках громко общаются друг с другом и смеются, и это создает очень приветливую атмосферу. Многие из них продают семейные реликвии — мебель, стекло, ранние издания Пастернака и Толстого — и на ломаном английском расскажут вам историю каждой из вещей. Я нашла на этом рынке шкуру рыси и придумала новый принт для своей коллекции, старинную вазу с кружевной гравировкой, русские иконы с позолотой и всеми оттенками голубого и зеленого, которые положили начало новой осенней коллекции.
Несколько лет назад в Нью-Йорке на блошином рынке Челси (Chelsea Flea Market) на Западной Двадцать пятой улице в коробках и палатках можно было найти всю американскую историю: раннее издание «Домика в прериях» и книги Филипа Рота, кресло адирондак, чучело головы бизона, винтажные игрушки Микки-Мауса, антикварные грузовички фирмы Tonka, комиксы о Супермене, виниловые альбомы Джонни Кэша и Боба Дилана, гобеленовые вышивки с надписью «Дом, милый дом», иллюстрации Нормана Роквелла, ржавые вывески с надписью Coca-Cola, ювелирные изделия в стиле ар-деко, груды монет с бизоном. Я раскопала там настоящие сокровища: антикварные перчатки и рваную кожаную куртку. Самые вдохновляющие сокровища обычно не имеют никакого отношения к моде. Я нашла здесь датскую мебель 1960-х гг. с соблазнительно чистыми, смелыми и круглыми формами. Глядя на нее, я придумала новый графический узор. Повертела его в голове, немного переиграла, переиначила — и стулья превратились в идею для моей ювелирной коллекции.
Блошиный рынок Сент-Уан в Париже (Les Marché aux Puces de Saint-Ouen) — самый лучший и самый большой. Он занимает почти двадцать акров, здесь две с половиной тысячи прилавков и магазинов на пятнадцати разных
