В первый же день в Рио я поехала на небольшом поезде, который идет через горы, на вершину горы Корковадо к статуе Христа Искупителя высотой девяносто восемь футов. Эта статуя объявлена одним из чудес света. День был пасмурным, и я не ожидала, что там будет столько народа. Мы стояли у подножия статуи, как будто нас собрали на облаках у ног Бога. Люди разного вероисповедания, разной судьбы отправились в одно и то же место, чтобы помолиться волшебной и щедрой статуе с широко раскрытыми руками. Ото всех шли такие волны позитива, столько любви, что я вся отдалась этому мощному чувству. До сих пор вспоминаю о тех минутах как о религиозном опыте.
На следующее утро я поднялась на крышу отеля. Рядом со мной присела в шезлонг потрясающая дама — загорелая, светловолосая, неопределенного возраста, в ярком купальнике. Мы разговорились. Оказалось, что она тоже модельер, королева купальных костюмов в Бразилии. Звали ее Ленни Нимейер, она приходилась невесткой Оскару Нимейеру, моему любимому архитектору, автору множества проектов в новой столице страны, Бразилиа. Купальники Ленни появлялись в ведущих мировых журналах мод, в них же загорали девушки на пляже у нашего отеля. Конечно, я слышала о ней, и она тоже знала мои работы. Мы стали друзьями.
Через пять дней в Бразилии открывался карнавал — праздник гедонизма, вакханалия накануне строгого сорокадневного Великого поста. Все с нетерпением ждали официального начала и высыпали на пляж. Мы сидели на крыше и слушали самбу. Внизу шла репетиция карнавала, музыканты и танцоры уже были в экзотических костюмах. Мы с Ленни поняли, что должны обязательно принять участие в этом празднике, и спустились на пляж. Моя новая подруга взяла меня за руку и потащила в толпу.
Загорелые тела, покрытые потом и блестками, сильные мужские торсы, женщины, сверкающие с головы до ног, в бикини с нитками бус на упругих животах и бедрах. Костюмы поражали воображение: бикини, имитирующие голую грудь, в бриллиантах; стринги, усыпанные стразами; сапоги выше колена, все в пайетках; огромные пучки перьев на спине; сложные головные уборы с драгоценностями, радужными перьями и блестками; сверкающие серьги, которые почему-то не падали во время стремительных танцев; красная помада, сверкающие веки, невозможной длины черные ресницы.
«Люди двигаются под музыку самбы, потому что это ритм биения сердца», — объяснила Ленни, и я сразу, без лишних слов поняла, что она имеет в виду. Мы были в футболках и джинсах, никаких украшений и блесток, но сразу утонули в этой уличной истерии, в бескрайнем волшебном пении людей под четкий ритм барабанов.
Словно герои фильма «Город Бога» Фернанду Мейреллиша и Кати Лунд, попавшие в трущобы бандитского Рио, я оказалась в неистовом и яростном потоке. Мы были в море сверкающих и сексуальных тел: у мужчин были шрамы на лицах, вокруг мелькали руки, грудь, бедра, я слышала музыку, слышала, как колотится сердце, в танце натыкалась на других. Я забыла, где я, где Ленни, и уже танцевала с незнакомцами — сначала с одним, потом, через минуту, с другим. Это был первобытный танец, грубый, полный эйфории. Мужчина, с которым я танцевала, мог поцеловать меня, а мог пырнуть ножом, и понять, что он сделает, было невозможно. Толпа двигалась вперед, и я шла с ней, не зная, куда иду и что будет дальше. Это было страшно и одновременно очень интересно. Пот заливал лицо, блестки попали в глаза, но сопротивляться этому движению было невозможно.
Карнавал продолжался от сумерек до рассвета, мы танцевали всю ночь. Это был неожиданный, счастливый и радостный способ увидеть и осознать все богатство красок Бразилии. Я поняла, что такое карнавал в Рио, находясь в его центре, в пыли, в жаре, вместе с Ленни.
На следующий день те, с кем мы танцевали накануне, пригласили нас в школу самбы на подготовку парада. Мы приехали в огромный ангар, строго охраняемый по всему периметру: не дай боже кто-то из соперников увидит, какие готовятся костюмы и платформы. Здесь пахло клеем для дерева, стучали молотки, визжали дрели. Фигуры из папье-маше и уже ненужные перья валялись на полу. Пустые костюмы напоминали гигантских спящих мифических птиц голубого и красного, зеленого и золотого цветов. Ослепительные головные уборы оказались намного тяжелее, чем я думала, и сделаны были на совесть, чтобы не развалились во время соревнований по самбе. Вся эта сцена напомнила мне хаос накануне модного показа: такой же сумасшедший беспорядок и все как один боятся, что не успеют вовремя. Но благодаря слаженной работе команды с первыми звуками музыки происходит чудо.
Китай
Я должна была принять важное деловое решение о сотрудничестве с потенциальными партнерами в Китае, и для этого мне пришлось лететь в Пекин. Ждать было нельзя, никто из Нью-Йорка не мог полететь со мной, и была вынуждена отправиться на другую сторону света в полном одиночестве.
