Француженки подтяжек не делают полностью

Мой собственный “третий акт” – это в своем роде показательный пример. Я, конечно, никогда не мечтала, что в один прекрасный день начну писать. На самом деле, как только я с головой ушла в это дело, то поняла, что когда-то мечтала об этом, пусть даже несколько недолгих лет, да и то потому, что этого хотела моя мама и подсознательно влияла на меня.

В школе на уроках по французскому письму я получала отличные отметки исключительно из любви к своему потрясающему учителю (полагаю, я была влюблена в него, и он об этом догадывался). Он был немолод и внешне ничем не примечателен, зато беззаветно влюблен в писательский труд, декламацию и литературу (он даже издал несколько романов) и умел показать, как правильно “прочесть” стихотворение или понять характер персонажа в книге. Каждого урока я ждала (с нетерпением ждала этого часа, пять дней в неделю). На его уроках я очень выросла. Именно на них зародилась моя любовь к литературе. Возможно, когда-нибудь я тоже стану писать рассказы, – думала я.

Однако основы основ преподал мне не кто иной, как мой отец. Когда мне было пять лет, он научил меня читать и писать и пробудил во мне интерес к другим культурам, обучив азам географии. Я вызубрила (как и подавляющее большинство маленьких французов моего поколения; надо полагать, это было веяние времени) названия столиц самых крупных стран и их местоположение на карте. За годы обучения в школе мама не раз провозглашала, что будь у нее такие возможности, как у меня, она “лезла бы из кожи вон” ради того, чтобы получить единственную по ее мнению достойную медаль, les arts et les lettres[124], и надеялась, что когда-нибудь я всё-таки получу ее. Думаю, она говорила это исключительно из-за лестных отзывов, которых я удостаивалась за свои “сочинения” (эссе). Надо сказать, что похвальные слова звучали в мой адрес крайне редко и, собственно говоря, не входили в программу системы воспитания в представлении моей мамы. Так или иначе, когда после годичной стажировки в Америке я решила изучать иностранные языки в Париже, мечты о “сочинительстве” были положены под сукно и преданы забвению.

Позже я с головой ушла в бизнес и, хотя по долгу службы регулярно писала отчеты, пресс-релизы и деловые письма, никогда не думала о них, как о творчестве. И только когда мне уже было хорошо за пятьдесят, и мой агент подписал для меня мой первый контракт на книгу “Француженки не толстеют”, которая впоследствии стала бестселлером, в памяти что-то шевельнулось; вспомнились давно забытые мечты. Я практически не сомневаюсь, что многие из вас хранят подобные истории о юношеских мечтах, которые по тем или иным причинам стерлись из памяти, а потом в один прекрасный день заявили о себе. Здесь как с недвижимостью: всё упирается в местоположение и выбор времени! Для меня это означало сменить место работы. Было ясно как день, что я не смогу писать книги, одновременно занимая должность исполнительного директора. Я увидела в этом сигнал и в то же время шанс двигаться дальше. В каком-то смысле мой “третий акт” судьба преподнесла мне на блюдечке с синей каемочкой. Мне казалось, что работать на полставки так соблазнительно! Я думала, что у меня еще будет оставаться куча времени для себя, любимой. Но все сложилось совсем не так, как я планировала… у меня создалось ощущение, что теперь я работаю на все полторы ставки.

Был ли легок этот переход? И да, и нет. Плюсы моей новой работы заключались в том, что отпала необходимость ходить в офис, вкалывать по десять, а то и больше часов в день, присутствовать на бесчисленных деловых встречах, ездить в командировки чаще, чем мне хотелось бы, иногда в такие дебри, куда, будь моя воля, я ни за какие коврижки не поехала бы, отчитываться перед начальством или выполнять множество мелких поручений, связанных с моей работой в корпорации, самой крупной в мире по производству предметов роскоши. Что касается минусов, они не так бросались в глаза. Поначалу у меня просто не было времени подумать и проанализировать, но, оглядываясь назад, могу сказать, что литературная деятельность – это нелегкий, порой изнурительный труд. Для продвижения книги мне пришлось снова начать ездить, давать интервью, участвовать в фотосессиях, читать лекции, выступать по радио и телевидению, создать вебсайт и поддерживать его (а позднее создать собственный профиль на Facebook, Twitter и других социальных сетях; в наши дни, если ты писатель, это само собой разумеется). И хотя мое новое поприще мне безумно нравилось, всё это порядком выматывало меня.