Она промолчала. Первая половина фразы, в общем, соответствовала действительности, но со второй она никак не могла согласиться. Наступила тишина.
Ах, если бы она могла быть просто его приятелем, одним из его матросов, который, беспечно насвистывая и засунув руки в карманы, обсуждает со своим капитаном детали предстоящей операции! Если бы он сам был другим -- чужим, равнодушным, неинтересным ей человеком, а не тем единственным, который только и был ей нужен!
Неожиданно она почувствовала досаду: как же так -- она, всегда смеявшаяся над влюбленными, презиравшая нежные чувства, за какую-то пару недель растеряла все свои принципы, все свое достоинство и самообладание!
Француз тем временем встал, открыл стенной шкафчик и достал бутылку вина и два бокала.
--Никогда не следует пускаться в рискованное предприятие на трезвую голову и пустой желудок, в особенности если ты новичок, -- проговорил он, наливая вино в один из бокалов и протягивая ей. -- Я выпью потом, -- добавил он, -- когда все будет позади.
Дона только сейчас заметила, что на буфете стоит поднос, накрытый салфеткой. Француз перенес его на стол. Под салфеткой оказалось холодное мясо, хлеб и кусок сыра.
--Это вам, -- сказал он, -- угощайтесь. Только, пожалуйста, побыстрей, времени у нас осталось мало.
И отвернулся, углубившись в карты, разложенные на боковом столике. Дона принялась за еду. Мысли, нахлынувшие на нее несколько минут назад на палубе, казались ей теперь трусливыми и недостойными, а расправившись с мясом и бутербродом и запив их бокалом вина, она окончательно убедилась, что страхи ее вызваны всего лишь голодом и озябшими ногами, о чем он с присущей ему проницательностью сразу же догадался.
Она отодвинулась от стола. Он поднял голову и улыбнулся, и она улыбнулась в ответ, слегка покраснев, как провинившийся ребенок.
--Ну что, -- спросил он, -- уже лучше?
--Да, -- ответила она. -- Но как вы узнали?..
--Капитан должен знать все, что касается его команды, -- ответил он. - Нельзя требовать, чтобы юнга сразу стал таким же отважным пиратом, как бывалые моряки. Ну а теперь перейдем к делу.
Он положил перед ней карту, которую только что рассматривал. Дона увидела, что это карта Фой-Хэвена.
--Вот здесь, -- показал он, -- прямо напротив города, в самом глубоком месте, находится главная стоянка. Корабли Рэшли обычно стоят чуть дальше в устье реки, рядом с бакеном. -- И он ткнул пальцем в красный крестик, отмечавший положение бакена. -- Часть команды я планирую оставить на борту , -- продолжал он. -- Вы тоже можете остаться, если хотите.
--Нет, -- ответила она, -- четверть часа назад я, наверное, согласилась бы. А сейчас -- нет, ни за что.
--Вы уверены?
--Абсолютно.
Он посмотрел на нее -- лицо его было едва различимо в тусклом мерцании свечей, -- и она вдруг почувствовала себя спокойно и уверенно, все тревоги отодвинулись куда-то далеко, и стало совершенно безразлично, поймают их или не поймают, отведут в суд или вздернут на самом высоком дереве в парке Годолфина. Главное, что через все это они пройдут вместе и вместе осуществят задуманное.
--Значит, леди Сент-Колам решила вернуться в свою спальню? -- спросил он.
--Да, -- ответила она, опуская глаза на карту.
--Ну что ж, тогда продолжим, -- сказал он. -- Как видите, вход в гавань охраняется из форта. Кроме того, по обоим берегам ручья стоят наблюдательные башни. И хотя часовых в них, как правило, не бывает, а ночь сегодня темная, мне не хотелось бы подплывать туда на лодке. Корнуоллцы, конечно, большие любители поспать, я не раз имел возможность в этом убедиться, но нельзя рассчитывать, что во время нашей высадки все часовые будут дружно храпеть на посту. Следовательно, остается только один выход -- подойти к пристани с берега.
Он помолчал, задумчиво посвистывая и разглядывая карту, затем показал на небольшую бухту к востоку от Фой-Хэвена.
--Мы сейчас находимся вот здесь. Я хочу высадиться на этом отрезке, пройти по тропинке вдоль скал и с суши подобраться к ручью -- он, кстати, чем-то похож на хелфордский, только, пожалуй, менее живописный, -- дойти до устья и там, у самых стен города, напасть на корабль Рэшли.
--Но это же очень рискованно!
--Я пират, риск -- мое ремесло. Скажите-ка лучше, сможете ли вы забраться на скалу?
--Думаю, что смогу, особенно если вы раздобудете мне мужской костюм.
--Прекрасно, -- откликнулся он, -- я так и предполагал. Посмотрите, вон там, на койке, брюки Пьера Блана. Они достаточно чистые, он надевает их только по праздникам. Если подойдут, рядом рубашка, чулки и туфли. Камзол, я думаю, не понадобится -- ночь сегодня теплая.
--Может быть, мне следует остричь волосы? -- спросила она.
--Без длинных волос вы, конечно, больше будете походить на юнгу, но я предпочитаю оставить все как есть -- пусть даже это вдвое опасней.
Смущенная его пристальным взглядом, она на минуту опустила глаза, затем, помолчав, спросила:
--А как мы попадем на корабль, когда доберемся до ручья?
