— Да, сэр, — отчаянно вырываясь, пробормотала Дона. — Хозяин сказал: пусть мистер Рэшли сразу идет на корабль — он в опасности, нельзя терять время. Позвольте мне уйти, сэр. У меня неотложное дело: мама тяжело больна, и я должен бежать за доктором.
Но Годолфин, вместо того чтобы выпустить ее, с подозрением поднес свечку к самому лицу Доны.
— Что это намотано у тебя вокруг головы? — спросил он. — Ты что — тоже болен, как и твоя мать?
— Что за ерунда? — прогремел Рэшли, выходя в зал. — Мать Джима Томаса уже десять лет как в могиле. Кто это? Что случилось с кораблем?
Тут Дона рванулась изо всех сил и уже на бегу, призвав их поспешить к кораблю, пулей полетела через площадь вниз к пристани. Ее трясло от истерического хохота. Одна из собак Рэшли, рыча, гналась за ней по пятам. Почти поравнявшись с причалом, Дона вдруг резко затормозила и, оглядевшись в поисках укрытия, метнулась к ближайшему дому, притаившись в его дверях. На причале у лестницы кто-то стоял, устремив взгляд через гавань в направлении бухты, в руках он держал фонарь. Дона предположила, что это ночной сторож совершает свой обход. Казалось, он нарочно застрял на причале и не собирался двигаться с места. Мысленно осыпая его проклятиями, Дона не решалась покинуть свое укрытие, пока он не уйдет. К тому же Пьер Бланк наверняка отогнал лодку подальше от глаз сторожа. Нервно обкусывая ногти, Дона следила за ним из своей ниши: сторож не сводил глаз с бухты, как будто что-то привлекло его внимание. Дурное предчувствие кольнуло Дону: вероятно, высадка на корабль прошла неудачно, и капитан «La Mouette» вместе с командой теперь сражаются прямо на воде, или сопротивление оказалось слишком упорным, и на палубе идет кровопролитный бой, который и заметил с причала ночной сторож. Она же не сделала ничего, чтобы помочь им. Скорее наоборот, только вызвала подозрение. Послышались гул голосов, приближающиеся шаги. Из-за угла вынырнули Рэшли и Годолфин, оба в пальто, Рэшли — с фонарем в руках.
— Эй, там, на причале! — громко позвал Рэшли. Ночной сторож повернулся и, узнав господ, поспешил им навстречу.
— Вы не заметили — не пробегал здесь мимо один паренек? — спросил Рэшли.
— Нет, здесь никого не было, — покачал головой сторож. — Но мне показалось, что-то неладно вон там, сэр. Похоже на то, что ваш корабль сорвался с буя.
— Что за чертовщина, — подскочил Рэшли, бросаясь к причалу, Годолфин — за ним. — Выходит, мальчишка не врал, — запыхавшись, пробормотал он, пробегая мимо Доны, забившейся в самый угол дверной ниши.
Чересчур взволнованные, они слишком торопились на причал и не заметили ее. Теперь они стояли к ней спиной, вглядываясь в направлении бухты, куда указывал сторож. Пелерина Годолфина волнами колыхалась на порывистом ветру.
— Смотрите, сэр! — воскликнул сторож. — Корабль готовится отплыть. Капитан, должно быть, собирается переставить его выше по реке.
— Этот кретин совсем спятил! — взревел Рэшли. — У него на борту нет и дюжины матросов. Три четверти этих лентяев сейчас дрыхнут на берегу. Он угробит судно! Беги, Джой! Беги, поднимай их. Нужно собрать побольше людей. Боже всевышний, что еще выкинет этот проклятый олух Дэн Томас? — Вне себя от гнева он вскинул руки рупором и заревел через весь залив: — Э-эй, там! На «Мерри Форчун»!
Ночной сторож ринулся через причал к судовому колоколу, висевшему рядом с фонарем, и схватился за его веревку. Медный гудящий звон с такой настойчивостью сотрясал воздух, что в городке Фой, наверно, не осталось ни одной спящей души. Почти сразу распахнулось окно в доме неподалеку, и высунувшийся оттуда человек спросил:
— Чего трезвонишь, Джой? Что случилось?
Рэшли, топая ногами в бессильной ярости, взревел:
— Одевайся, черт тебя подери, а заодно буди брата. «Мерри Форчун» сорвалась с якоря.
Из соседнего дома выскочил человек, на бегу пытаясь попасть рукой в рукав куртки, другой спешил из конца улицы. Все время тревожно звенел судовой колокол, вопил Рэшли. Дождь и ветер трепали его плащ и раскачивали фонарь, который он держал в руке. Во многих домах засветились окна, отовсюду на пристань спешили люди, раздавались их голоса, они кричали, звали кого-то, поторапливали.
— Достаньте мне лодку, не ясно, что ли! — бесновался Рэшли. — Дайте мне добраться до моего корабля!
Внутри коттеджа, у которого пряталась Дона, послышался шум, дробный топот ног по лестнице. Не дожидаясь, пока откроется дверь, Дона вышла на причал. В темноте и неразберихе, усиливающейся от ветра и дождя, она незаметно смешалась с толпой. Вместе со всеми она вглядывалась в корабль, который, подняв паруса, пробивался сквозь непогоду в гавань.
— Судно-то совсем беспомощно! — закричал кто-то. — Его выбросит на скалы. Там, на борту, они, должно быть, сошли с ума или мертвецки пьяны, все как один.
— Отчего он не делает поворота через фордевинд и не уходит вверх по реке, подальше отсюда? — тревожно спросил другой.
— Им не одолеть отлива! — завопил кто-то в самое ухо Доне. — Отлив сильнее, чем ветер.
