Французская косичка полностью

Ответ, кажется, вполне ее удовлетворил, но Робину от всей этой беседы стало немного не по себе.

Чуть позже Мерси вернулась к этой теме. К тому моменту общая беседа уже разделилась на несколько диалогов – Элис и Лили обсуждали письмо Малыша Робби, маленькие внучки наперебой развлекали Эмили, которая явно показалась им гораздо более привлекательной, чем Эдди, а Моррис рассказывал Кевину и Дэвиду одну из своих тягомотных риелторских баек, бесконечно повторяясь, как всегда, отвлекаясь и возвращаясь к подробностям, с которых следовало бы начать. Вот тут ни с того ни с сего Мерси и заявила:

– Когда я вошла и увидела, как вы сидите тут все в гостиной, я решила, что кто-то умер.

– Умер! – потрясенно выдохнули они.

А Элис уточнила:

– Кто?

– Может, Дэвид?

– Дэвид!

– Ну, я сразу увидела, что ошиблась, – сказала Мерси. – Но вы сидели так тихо!

– Мы притихли, потому что вы выглядели испуганной, – признался Моррис.

Робин удивленно воззрился на него.

– Я испугалась, потому что подумала, что кто-то умер, – сказала Мерси.

Так, разговор явно зашел в тупик. Робин решительно отодвинул стул и встал. Откашлялся.

– Я не мастак говорить речи, – начал он. Чем тут же привлек внимание. И ринулся дальше: – Но я хотел бы рассказать про эту лососевую запеканку.

– Очень вкусно, – вставила Грета.

– Спасибо.

– А можно рецепт?

– Рецепт я взял из церковной кулинарной книги, которую моя двоюродная бабушка подарила нам на свадьбу. Я вам перепишу. – И вернулся к первоначальной теме: – Мы долго женихались, как вы знаете. Я водил Мерси по всяким ресторанам, старался произвести впечатление. Практически по миру пошел! – сдержанные смешки за столом. – «Краб Империал» в тончайших фарфоровых раковинах, жареные цыплята с кружевными манжетами на ножках, десерт, который при тебе поджигают…

– «Вишневый юбилей», – пробормотала себе под нос Мерси.

– Чумовая еда! А потом мы поженились. Медового месяца у нас не было, не могли себе позволить. Наверное, из-за тех дорогущих ресторанов. (Опять смешки.) И вот первый вечер в своей квартире, маленький домик в Хэмпдене, вы, девочки, помните тот дом. Первый семейный ужин. Мерси уходит в кухню и начинает готовить. А я сижу в гостиной и читаю вечернюю газету. Прямо как в кино или в театре, не знаю. И мне любопытно, чем же это она меня будет кормить, – надеюсь, не французской едой. Я не огорчился бы, если б вообще никогда в жизни больше не попробовал французских блюд. А потом она зовет меня к столу. Я складываю газету, иду в кухню… И перед моей тарелкой стоит запеканка с лососем, дожидается. С такой румяной корочкой, она была такая…

Робин сглотнул. Глаза его наполнились слезами. Он надеялся, что никто не заметил.

– Она выглядела такой семейной, – прошептал он. – И я почувствовал себя дома. Как будто наконец-то у меня есть дом.

Он собирался сказать больше, но слова кончились. Робин сел на место.

Мерси, с другого конца стола, произнесла:

– Спасибо тебе, любимый.

Он поднял взгляд и увидел, как она улыбается ему. И значит, все было не зря.

Торт произвел фурор, особенно среди малышни. Это был простой бисквит с кремом, потому что в «Джайнт» ему так посоветовали – мол, самый удобный вариант для такой толпы народу. Но сверху идеальным почерком было написано: «С 50-й годовщиной», а по углам цвели желтые сахарные розочки.

– Я побуду хозяйкой? – предложила Элис.

И Мерси сказала «конечно» и приглашающе махнула рукой. Элис принялась разрезать торт и передавать по столу. Она еще не успела обслужить всех, а обе малышки уже прикончили свои порции, так что специалисты из «Джайнт» были правы.

Тем временем Грета вышла в кухню и поставила кофейник на плиту, без всяких просьб, и это точно был сюрприз. Пока кофе варился, она принесла из кухни свою орхидею и поставила перед Мерси на стол.

– Смотрите, что мы для вас привезли.

– О, какая прелесть! – обрадовалась Мерси. – Робин, ты видел?

– Да, красиво.

– Думаю, мы поставим ее у южного окна. Верно, Грета?

– Там слишком жарко, – усомнилась Грета.

– А, ну тогда на восточное. Скажем, вон там на окне в гостиной, – предложила Мерси Робину.

– Годится, – согласился он.

Он был признателен, что она говорит так, словно по-прежнему живет здесь.

Ох уж эта маленькая Кендл! Вот егоза. Разделалась со второй порцией торта и теперь требовала, чтобы все кузены побежали с ней во двор, хотя они еще не доели.

– Ну пожалуйста, пожалуйста… – ныла она, и они с Сереной вдвоем подталкивали Эмили, чтобы та отложила наконец вилку. Минутой позже вся детвора уже усвистела, в их конце стола наступила тишина, зато выглядел стол так, словно там смерч прошел – грязные тарелки, смятые салфетки, усеянная крошками скатерть.

Моррис рассказывал Мерси, как клиенты восхищаются ее картинами, – две из них висели в его офисе.

– Я всегда говорю: «Визитку художника вы можете найти в пакете документов», – повторял он.

– Как это мило с твоей стороны, – улыбалась Мерси.

Элис расспрашивала Дэвида про его студентов – он читал летний курс по импровизации. Тут Грета, на вид слегка уставшая и чуть прихрамывая, принесла кофейник.