Почти одновременно раздались тихие хлопки еще в двух местах зала. Невзирая на противоаппарационный щит, наложенный на замок еще во времена Основателей, трое уцелевших магов-сторонников Вольдеморта как-то исхитрились уйти с помощью порталов неизвестной конструкции. Оглядевшись, Блек заметил еще одно тело — последний из зашедших в зал рядовых бойцов оказался раздавлен упавшей на него колонной.
— Снаружи еще трое, — абсолютно целый Флитвик стремительно понесся к дверям. — Там же дети!
С грохотом упала выбитая маленьким волшебником дверь, — торопясь защитить детей, которые уже должны были подходить к Большому залу, Флитвик не стал распутывать собственное заклинание. Три мага, до последнего пытавшиеся пробиться на помощь к своим ушедшим вперед товарищам, оказались мгновенно сметены объединенными ударами Флитвика, Блека и Дамблдора.
Замершие перед мерцающей стеной, сотворенной, похоже, магией самого замка, ученики в ужасе смотрели открывшуюся перед ними картину практически полностью разрушенного Большого зала: упавшие колонны, разбитые статуи, смятые и искореженные доспехи, сгоревшие драпировки и перепаханный каменный пол, — странно было, что устоял потолок, не обрушившись и не погребя под собой сцепившихся в отчаянном бою волшебников.
— Дьявол, — не взирая на усталость, Сириуса разобрал истерический смех, — никогда больше не буду сражаться под крышей.
* * *
Спустя полчаса Хогвартс и окрестности были наводнены аврорами и следователями из департамента правопорядка. Кое-где мелькали даже бледно-серые, словно выцветшие фигуры в защитных форменных мантиях Отдела Тайн, предусмотрительно вызванные Амелией Боунс для гарантии того, что неизвестная пока что лазейка в обороне Хогвартса будет найдена.
Филиус Флитвик, которого царившая в замке и окрестностях шумиха мало волновала, поскольку он не верил в успех всех этих шумных и суетливых магов, заперся в своих покоях. До того момента, когда его вызовет к себе Дамблдор, профессор собирался сам поискать следы нападавших. А в том, что этот вызов произойдет в тот момент, едва старик освободится от свалившихся на него проблем с расследованием и ответами на множество вопросов взбешенной мадам Боунс, лично прибывшей на место сражения, — Флитвик даже не сомневался.
Сбежавший от репортеров и назойливых следователей Сириус Блек, сбросивший все организационные вопросы на подоспевшую Августу Лонгботтом, устроился прямо на полу, прислонившись к стене в дальнем углу центральной комнаты покоев Флитвика. Воздух вокруг темного мага подрагивал, показывая, что Блек на всякий случай поставил защиту, не желая, чтобы хотя бы одна эманация Хогвартса дотянулась до него, — после того, как защитное волшебство старинного замка с легкостью превозмогло те энергии, которыми швырялись сражавшиеся в зале, Сириус ощущал себя под этими сводами несколько... неуверенно. Вместе с тем, он собирался подстраховать своего коллегу, если что-то пойдет не так при его шаманстве... либо при последующем вызове оказавшегося неожиданно опасным для Дамблдора Флитвика к директору.
На глазах Блека Флитвик, с помощью двух домовых эльфов, одетых профессором по такому случаю в ритуальные кожаные одежды, украшенные руническими надписями, быстро покрывал сложными символами стены, пол и потолок своей гостиной. Мебели в обычно забитой бумагами и книжными шкафами комнате больше не было, — после первого своего камлания, когда Флитвик установил причину разобщенности директора и Хогвартса, профессор не стал восстанавливать свою гостиную, а оставил её полностью пустой. Монотонные движения профессора и ассистировавших ему эльфов были настолько расслабляющими, что Блек на короткое время задремал, восстанавливая истощенные в бою силы.
Когда волшебник проснулся, все уже было подготовлено на уровне, который, наверное, сочли бы достойным даже почтенные шаманы расы гоблинов, если бы эти странные и страшные существа были приглашены в эту комнату. Дымящиеся по углам и на стенах курильницы и свечи испускали сладковатый, слегка дурманящий дым, и Сириус поспешно наложил на себя еще один слой защитных чар, чтобы слабый наркотик не подействовал. Флитвик, севший, скрестив ноги посреди сложнейшей рунической схемы, казалось полностью ушел в себя, Блек оценил глубину доверия полугоблина к своему союзнику, — во время своего поиска Филиус оставлял свое тело полностью беззащитным.
